Об истоках тоталитаризма, «порочности» системы - и выводах их этого.
Сегодня военный коммунизм и мобилизационная экономика Первых пятилеток СССР часто подаются едва ли не как этакий «эксклюзив». Мол, преступная власть, преступные методы, отсюда пренебрежение достижениями, которые объявляются едва ли не результатом порочности эпохи... Так ее, мол, и так...
Но, строго говоря, системы, которая действовала на территории СССР - мало чем отличалась от общественных работ и государственного заказа в эпоху президентства Рузвельта. Система организации труда на английских или немецких предприятиях — были моделью для советской экономики. Британские и немецкие профсоюзы - были образцом не только для СССР, но и для других стран. Причем копия часто превосходила оригинал.
Систему профсоюзного контроля, общественных заказов и государственного контроля, которая действовала в конце 1930-х (в СССР, США, Германии... ) иногда можно с натяжками признавать «социализмом». Да... средства производства принадлежали частным лицам. Финансовые инструменты были по разному централизованы. Это — принципиально.
Но система распределения результатов труда — и общественный контроль за работой предприятий, зарплатами и занятостью - были такими, что система очень походила на то, что сегодня (не по форме, а по содержанию) часто называется «социализмом».
Как человек начала 20-го века терпел то, что кажется немыслимым для человека 21-го века?
В 19-м веке у человека было более примитивное мышление. Упрощенное, но значит хуже или лучше. Отсутствие потребностей в персональной свободе, религиозное воспитание, «имплементированные» табу, которые с 20-м веке были изменены всеобщим образованием, СМИ, культурной и сексуальной революциями. Социальная система оказалась иной. О чем историки умалчивают, так как рядовой продукт исторической науки нацелен на сегодняшнего читателя, потребителя.
Более тоталитарное мышление и воспитание человека 19-го века (начала 20-го) должно было опираться на иные представления о религии, армии, социальной гармонии.
К примеру, с победой революции императорская армия оказалась выброшена из жизни общества. Звания, чинопочитание были отменены буржуазными правительствами в разных странах. Стало запрещено чтить традиции и следовать законам императорской армии. А там были и традиции и институты выборной демократии. И многое было не так, как мы себе это представляем. Потому что в условиях, когда избирательное право — только среди мужчин — институты самоуправления и «обратной связи» должны существовать внутри армейских институтов. Кроме того, все что было связано с Белым движением – оказалось под запретом. А царь правил страной – только потому что он возглавлял армию. Русский Император - был не светским, а армейским титулом.
И не только армейским... но и церковным. Не случайно первые выборы Патриарха Русской православной церкви случились именно после отречения Николая Второго. Формальный духовный лидер исчез - начались поиски сублимантов.
Распад Империи на отдельные страны - по национальному принципу, прекращение религиозного единоначалия и изменение военных институтов - это настоящий смысл революций 20-го века.
Отречение царизма и падение империи — были поражением армейских и церковных институтов. Есть удивительный парадокс в том, что на многих восточных языках слова «римский» и армейских — почти синонимы... А понятия "Казачий Круг" и "церковь" - несут совпадения на многих западных языках.
Это не только об изменившихся политических институтах. Это также про изменившиеся смыслы слов, которые сегодня кажется не такими, как 100 лет назад.
Территории – присоединялись в Империи, когда объединялись их армии. В римской армии служили легионеры завоеванных (но фактически — присоединившихся) территорий. Еще в 1930-е именно армейские лидеры представляла страну, пусть и другую, СССР – за границей. Троцкий — как руководитель ВРК — был фактически лидером всей страны. Тухачевский как армейских лидер представлял страну на коронациях и похоронах.
Система, где каждый имеет на руках оружие – должна опираться не только на дисциплину, но и на здравый смысл и (обязательно) на справедливость. несправедливость перед вооруженным человеком - может стоить очень дорого. При императорских армейских институтах существовала Церковь, которая не только одобряла законы, устанавливала правила и обладала авторитетом для справедливого суда. Именно «Священный Синод» - был официальным названием правительства Российской Империи.
Но кончено, не попы в рясах управляли страной. Это был светский Институт, который полностью изменился, «переформатировался», чтобы как-то выжить в страшные годы гражданской междоусобицы после Революции. И этот институт воскресили в годы Отечественной войны, чтобы опора на «традиции» стала более осязаемой, прочной.
Этот институт получил только имя, но не отражал внутренней сути. Он полностью отказался от властных полномочий и государственных привилегий, чтобы стать Институтом Другого рода. Насколько церкви это удалось — вопрос другой. Наверно потому сегодняшние попытки Церкви (без принятия на себя ответственности за грехи и ошибки имперского периода) снова возглавить духовную жизнь страны — выглядят претенциозно, излишне меркантильно и очень натужно.
Воскрешают декорации, а суть — безнадежно устарела.
Устранение армии из Истории страны и политической жизни – оборвало представления о законах и ограничениях того времени. Армейская тема оказалась под жесткой цензурой. Аналогично с церковью. Представление ее через комичные фигуры попов - без функций "Священного синода" - это рассказ о прошлом - в современных декорациях.
И еще один момент, который следует осветить подробно.
Историкам (не только русской национальной) культуры – совсем неудобно признавать в том, что мы считаем основами любой национальной культуры — это лубочные представления конца 19-го века. Фантазии тогдашних художников. Фальшивки разного уровня достоверности.
Вся Европы середины 19-го века живет в "римских декорациях", которые меняются только к концу 19-го века. А что было в основе национальных культур?
Откуда могла взяться в патриархальной стране такая одежда, как железная кольчуга? Если топоры и гвозди в дефиците, а пилы и лопаты - еще просто нет? Общение убедительно показывает, что ни один историк не может представить как выплавить железо, получить стальной прокатный лист и сделать пилу...
А процесс ношения (и изготовления, но не об этом) стальных доспехов? В любом бою быстрота, сноровка - намного важней, чем броня. Этот вопрос следовало бы задать историкам сразу всех стран, чтобы не ставить в неудобное положение кого-то одного (страну или народ). для признания ошибок психологи не случайно используют групповую терапию. Для стран и народов - тоже другого варианта нет.
Русские национальные матрешки делались на токарном станке. То есть, не раньше 18-го века... Вырезались? А из чего был сделан нож? Из кости? И точили кости о камень? Но тогда Историю страны 18-го века мы сравниваем с совсем первобытной («родо-племенной») системой. Але, товарищи историки. Ваши безудержные фантазии ушли так далеко от реальности...
Балалайка – делалась из фабричной фанеры, тогда же. Национальные одежды и традиционные платья – не мыслимы без прядильного и ткацкого станка. Они стоили неимоверно дорого.
Жизнь в стране с климатом, в котором зимой температура по несколько месяцев опускается ниже 20 градусов – не возможна без относительно дешевых и доступных населению железной пилы и топора.
И все это вместе – наследие промышленной и технологической революции начала 19-го века. ремесленных ("немецких") фабричных технологий, которые пришли с настоящими «варягами». А все «национальное» - это навязанные элитами стереотипы, которые заняли в сознании народа – чужое место.
И среди всего - выступают тени степных народов, которые пришли на север в леса — получив на рубеже 18-19 веков железные орудия труда первых мануфактор, чтобы воспользоваться ценнейшим природным ресурсом — строевым лесом. Не тополями степей, а сосной умеренного климата.
Дисциплина и самоорганизация степных народов, военных поселений, кочевых племен — получила ресурсы, чтобы стать отдельным независимым ни от кого народом
А до того?
А до того — извините, мы похоже, находимся в фантазиях историков.
Хорошо это или плохо?
С одной стороны — плоховато жить в иллюзиях, плохо без древних культурных связей.
С другой — мы (все вместе) новые, свежие и у нас все впереди, население этих земель проделало колоссальную работу, чтобы стать отдельными народами, с цельной культурой, с самодостаточной экономикой. А те, кто гордятся своей Историей — опутаны историей — как паутиной, и гордятся тем, чего нет и не могло быть.
Подождите...
Надо сообразить...
Хорошо...
Так это же очень хорошо!...
Но, строго говоря, системы, которая действовала на территории СССР - мало чем отличалась от общественных работ и государственного заказа в эпоху президентства Рузвельта. Система организации труда на английских или немецких предприятиях — были моделью для советской экономики. Британские и немецкие профсоюзы - были образцом не только для СССР, но и для других стран. Причем копия часто превосходила оригинал.
Систему профсоюзного контроля, общественных заказов и государственного контроля, которая действовала в конце 1930-х (в СССР, США, Германии... ) иногда можно с натяжками признавать «социализмом». Да... средства производства принадлежали частным лицам. Финансовые инструменты были по разному централизованы. Это — принципиально.
Но система распределения результатов труда — и общественный контроль за работой предприятий, зарплатами и занятостью - были такими, что система очень походила на то, что сегодня (не по форме, а по содержанию) часто называется «социализмом».
Как человек начала 20-го века терпел то, что кажется немыслимым для человека 21-го века?
В 19-м веке у человека было более примитивное мышление. Упрощенное, но значит хуже или лучше. Отсутствие потребностей в персональной свободе, религиозное воспитание, «имплементированные» табу, которые с 20-м веке были изменены всеобщим образованием, СМИ, культурной и сексуальной революциями. Социальная система оказалась иной. О чем историки умалчивают, так как рядовой продукт исторической науки нацелен на сегодняшнего читателя, потребителя.
Более тоталитарное мышление и воспитание человека 19-го века (начала 20-го) должно было опираться на иные представления о религии, армии, социальной гармонии.
К примеру, с победой революции императорская армия оказалась выброшена из жизни общества. Звания, чинопочитание были отменены буржуазными правительствами в разных странах. Стало запрещено чтить традиции и следовать законам императорской армии. А там были и традиции и институты выборной демократии. И многое было не так, как мы себе это представляем. Потому что в условиях, когда избирательное право — только среди мужчин — институты самоуправления и «обратной связи» должны существовать внутри армейских институтов. Кроме того, все что было связано с Белым движением – оказалось под запретом. А царь правил страной – только потому что он возглавлял армию. Русский Император - был не светским, а армейским титулом.
И не только армейским... но и церковным. Не случайно первые выборы Патриарха Русской православной церкви случились именно после отречения Николая Второго. Формальный духовный лидер исчез - начались поиски сублимантов.
Распад Империи на отдельные страны - по национальному принципу, прекращение религиозного единоначалия и изменение военных институтов - это настоящий смысл революций 20-го века.
Отречение царизма и падение империи — были поражением армейских и церковных институтов. Есть удивительный парадокс в том, что на многих восточных языках слова «римский» и армейских — почти синонимы... А понятия "Казачий Круг" и "церковь" - несут совпадения на многих западных языках.
Это не только об изменившихся политических институтах. Это также про изменившиеся смыслы слов, которые сегодня кажется не такими, как 100 лет назад.
Территории – присоединялись в Империи, когда объединялись их армии. В римской армии служили легионеры завоеванных (но фактически — присоединившихся) территорий. Еще в 1930-е именно армейские лидеры представляла страну, пусть и другую, СССР – за границей. Троцкий — как руководитель ВРК — был фактически лидером всей страны. Тухачевский как армейских лидер представлял страну на коронациях и похоронах.
Система, где каждый имеет на руках оружие – должна опираться не только на дисциплину, но и на здравый смысл и (обязательно) на справедливость. несправедливость перед вооруженным человеком - может стоить очень дорого. При императорских армейских институтах существовала Церковь, которая не только одобряла законы, устанавливала правила и обладала авторитетом для справедливого суда. Именно «Священный Синод» - был официальным названием правительства Российской Империи.
Но кончено, не попы в рясах управляли страной. Это был светский Институт, который полностью изменился, «переформатировался», чтобы как-то выжить в страшные годы гражданской междоусобицы после Революции. И этот институт воскресили в годы Отечественной войны, чтобы опора на «традиции» стала более осязаемой, прочной.
Этот институт получил только имя, но не отражал внутренней сути. Он полностью отказался от властных полномочий и государственных привилегий, чтобы стать Институтом Другого рода. Насколько церкви это удалось — вопрос другой. Наверно потому сегодняшние попытки Церкви (без принятия на себя ответственности за грехи и ошибки имперского периода) снова возглавить духовную жизнь страны — выглядят претенциозно, излишне меркантильно и очень натужно.
Воскрешают декорации, а суть — безнадежно устарела.
Устранение армии из Истории страны и политической жизни – оборвало представления о законах и ограничениях того времени. Армейская тема оказалась под жесткой цензурой. Аналогично с церковью. Представление ее через комичные фигуры попов - без функций "Священного синода" - это рассказ о прошлом - в современных декорациях.
И еще один момент, который следует осветить подробно.
Историкам (не только русской национальной) культуры – совсем неудобно признавать в том, что мы считаем основами любой национальной культуры — это лубочные представления конца 19-го века. Фантазии тогдашних художников. Фальшивки разного уровня достоверности.
Вся Европы середины 19-го века живет в "римских декорациях", которые меняются только к концу 19-го века. А что было в основе национальных культур?
Откуда могла взяться в патриархальной стране такая одежда, как железная кольчуга? Если топоры и гвозди в дефиците, а пилы и лопаты - еще просто нет? Общение убедительно показывает, что ни один историк не может представить как выплавить железо, получить стальной прокатный лист и сделать пилу...
А процесс ношения (и изготовления, но не об этом) стальных доспехов? В любом бою быстрота, сноровка - намного важней, чем броня. Этот вопрос следовало бы задать историкам сразу всех стран, чтобы не ставить в неудобное положение кого-то одного (страну или народ). для признания ошибок психологи не случайно используют групповую терапию. Для стран и народов - тоже другого варианта нет.
Русские национальные матрешки делались на токарном станке. То есть, не раньше 18-го века... Вырезались? А из чего был сделан нож? Из кости? И точили кости о камень? Но тогда Историю страны 18-го века мы сравниваем с совсем первобытной («родо-племенной») системой. Але, товарищи историки. Ваши безудержные фантазии ушли так далеко от реальности...
Балалайка – делалась из фабричной фанеры, тогда же. Национальные одежды и традиционные платья – не мыслимы без прядильного и ткацкого станка. Они стоили неимоверно дорого.
Жизнь в стране с климатом, в котором зимой температура по несколько месяцев опускается ниже 20 градусов – не возможна без относительно дешевых и доступных населению железной пилы и топора.
И все это вместе – наследие промышленной и технологической революции начала 19-го века. ремесленных ("немецких") фабричных технологий, которые пришли с настоящими «варягами». А все «национальное» - это навязанные элитами стереотипы, которые заняли в сознании народа – чужое место.
И среди всего - выступают тени степных народов, которые пришли на север в леса — получив на рубеже 18-19 веков железные орудия труда первых мануфактор, чтобы воспользоваться ценнейшим природным ресурсом — строевым лесом. Не тополями степей, а сосной умеренного климата.
Дисциплина и самоорганизация степных народов, военных поселений, кочевых племен — получила ресурсы, чтобы стать отдельным независимым ни от кого народом
А до того?
А до того — извините, мы похоже, находимся в фантазиях историков.
Хорошо это или плохо?
С одной стороны — плоховато жить в иллюзиях, плохо без древних культурных связей.
С другой — мы (все вместе) новые, свежие и у нас все впереди, население этих земель проделало колоссальную работу, чтобы стать отдельными народами, с цельной культурой, с самодостаточной экономикой. А те, кто гордятся своей Историей — опутаны историей — как паутиной, и гордятся тем, чего нет и не могло быть.
Подождите...
Надо сообразить...
Хорошо...
Так это же очень хорошо!...