В какой исторической реальности мы живём? (radmirkilmatov) wrote,
В какой исторической реальности мы живём?
radmirkilmatov

Category:

Антидот. 36-В. Династия Романовых — как провокаторы русской революции.

Логику революции обычно описывают через движение народных слоев — и причины революций ищут в народе. Но главный «двигатель» и провокатор любой революции — элита. Проблема не совсем в том, что «Низы не могут, а верхи не хотят». Проблема — в том, что верхи не в состоянии понимать, «чего им еще хотеть»...

Работу историков оплачивает Власть. Потому описывать ошибки и вину власти и элиты — среди историков не принято. В бизнесе есть неписаное правило: «Нельзя обижать Заказчика». А сегодняшняя История - это не наука, а бизнес.

В конце 19-го века за несколько десятилетий мирной жизни потомки немецкой (австрийской) армейской элиты (которая поколением раньше победным маршем прошла по Европе от Испании — до Оренбурга) потеряли права на монополию власти и на исключительность.
Военные элиты - осели, породнились, расплодились, разжирели и обрюзгли. Когда в 1888 году кайзером Великой Германии стал сухорукий и близорукий принц — и главный символ Власти стал также символом вырождения.

Не секрет, что любой социум требуем бюрократического управления. Но вот беда — традиционная элита в качестве этой бюрократической «основы» - оказывается едва ли не самым плохим управляющим. Она сверху, она считает себя самой умной и ей не нужно ничего.


Почти полвека мирной жизни создали в Европе уникальную ситуацию. Мирная жизнь — вообще-то редкое явление в настоящей Истории. В конце 19-го века Мальтуз предрекал голод, Шпенглер — вырождение, Ницше — отчаянно ждал нового человека, Лев Толстой — новый гуманизм. Просвещенный мир не понимал, что происходит. Общество искало новые точки опоры, проводило границы, развивало новые культуры и новые языки.

У немецкой военной хунты во главе Европы появились оппоненты. В мирное время поднялись старые элиты — остатки довоенной туземной аристократии, которым принадлежали основные земли и недвижимость, и которые вложили эти активы - в банковские капиталы.

Поднялись торговые элиты, завязанные на торговлю колониальными товарами — на внутреннем быстрорастущем рынке.

Появились промышленники, которые в мирное время предложили обществу новые товары, новую концепцию «Индустриальной модели развития». Они изменили представления о производительности труда. И поднялись - на том, что сделали бессмысленными многие профессии и обанкротили целые социальные группы.



Толпа требовала привычного — хлеба и зрелищ — и новомодных фишек, вроде избирательного права, прав женщин, 8-часового рабочего дня, социальных гарантий. Мирное время и связанный с ним промышленный рост — привели к тому, что в города устремились массы сельского населения, которые кому-то надо было кормить, одеть, развлечь... Старая система - трещала по швам, не способная соответствовать новым правилам.

Материальное и социальное неравенство — неустранимо. Оно обязательно присутствует - в любом обществе. Но в обществе оказалась популярной совершенно утопическая концепция о возможности экономического и социального равенства в обществе. Появилось много весьма энергических приверженцев этой фикции, из-за которой они были готовы свергать и убивать...


Причины любой революции — в том, что в любом обществе всегда есть недовольные. Взрыв зависит от инициаторов. Как это происходит? Инициативная группа (0,1%) — должна убедить хотя бы 2-3 % более пассивной его части — в том, что другого выхода нет.


Каким был социальный «не фень-шуй» в России накануне Революции?

В 1905 году 30 тысяч помещиков имели столько же земли, сколько и 10 миллионов русских мужиков, глав семейств… С семьями — 300 тысяч - против 100 миллионов. И большой класс таких, кто к земле отношения не имел, но имел похожие проблемы с деньгами и капиталами.

Внутри этих 30 тысяч богатых - тоже было свое имущественное неравенство. Были те, кто был богаче остальных в сотни раз.

Можно идеализировать русского царя до бесконечности, считать его святым и целовать взасос, но... это все формы Стокгольмского синдрома.

Русский царь и члены его фамилии — были самыми богатыми помещиками и, одновременно, самыми богатыми в мире капиталистами… Не знаю, как это кажется Вам, но (ИМХО) повод для организации перераспределения власти и имущества - точно был. Причем, прекрасный повод. Агитировать в таких условиях - проще простого.

В 1905 году в Российской Империи было 408 млн. десятин пахотной и обрабатываемой земли. Из них казенных (государственных) — 138 млн., удельных — 7,8 млн., церковных и монастырских — 2,5 млн., и т.д. Доход на каждого крестьянина в год не превышал 49 рублей, прожиточный минимум не опускался ниже 49 рублей («Библиотека хозяина. Сколько в России земли и как мы ею пользуемся. Приложение к журналу «Нужды деревни». 1917, № 11).

Возможно, не самые достоверные цифры... - но пойди-найди другие «более достоверные»... По любым цифрам получается, что царь, как распорядитель общественных благ — греб только «под себя»...

Царь называл себя «Хозяином земли русской». Но разница между «Личным» и «Казенным» - это интересная тема. Лично царю принадлежало 7 млн. десятин, князьям — другие миллионы десятин. А каждый русский мужик имел в среднем по 3-4 десятины. 10 миллионов мужиков имели земли меньше, чем один русский царь.

Понятно, что царь верил, что это у него законно, что он наследник, что «так повелось», что 300 лет монархии... Когда историкам платит Заказчик, историки умеют убеждать особенно хорошо.

И это - без распоряжения казенным имуществом.
Но...
И...


Именно такое имущественное неравенство — было самым убедительным аргументом к свержению строя. Неудержимо много богатства — это тоже отклонение, своеобразная ненормальность, порок, девиация (извращение).

Условием наращивания богатства — является неудержимая тяга к наращиванию капитала. Это естественным происходит от того, что беднеют другие. Эксплуатация — естественное состояние человека. И безудержное обогащение одних — за счет других — вплоть до революции — можно считать естественным цивилизационным инструментом, который заложен в природе человека, и ограничивает в развитии человеческую природу.

Царские богатства и власть - должны были раздражать население страны! И глупо полагать, что 99% населения страны — считали это нормальным. В подобной ситуации любая искра могла привести к пожару.

Оборзел, зарвался, зажирел, потерял самоконтроль — извините...

В некотором роде, то богатство, которое получили Романовы — сделало их претендентами на Премию Дарвина. Ту самую, где человек делает вклад в Цивилизацию — погибая и очищая тем самым Землю — от себя и от своих потомков.


Земля Дома Романовых на «рынке» стоила более 100 млн. р. золотом, общие доходы Дома — 24 млн. р. золотом каждый год. Царская семья имела 7 дворцов в личной собственности, обслуживаемые внутри слугами и чиновниками в 15 тысяч человек.

Одна хорошая корова стоила тогда 2 руб. По нынешнему курсу такая корова стоит 200 тысяч, 3-5 тысяч долларов. По скромным подсчетам у царя было более 500 млрд. долл., в несколько раз больше, чем все личные богатства у современной пятерки самых богатых людей мира…

Революционные лозунги к солдатам «ПРЕКРАТИТЬ умирать за Царя и Отечество» - были крайне убедительны.


Лично царю принадлежали Нерчинские и Алтайские копи («Библиотека хозяина», с. 129), на которых работали каторжане…Отдельно от царской семьи «питались» его близкие родственники: более 30 братьев, дядьев, не считая женщин (как и положено по тем законам), и каждый из них получал в год по 280 тыс. р. золотом из казны, а к ним надо добавить все доходы от «удельных земель», от которых кормились только Члены Императорской фамилии. «Удельная земля» на рынке стоила в 1913 году не менее 60 млн. р. золотом (с. 129).

Не «бедными» были другие аристократы: князь Юсупов имел 37 имений, шахты, нефтяные промыслы, заводы, мельницы и т.д. и т.п., а его доходы и все богатства превышали тогда 600 млн. долларов (Роберт Мэсси, с. 319).

На входе в «Летний сад» в Ленинграде висела табличка — воспрещавшая вход «собакам и нижним чинам» (с. 94). Может быть, и вранье — но показательно на фоне имущественного неравенства и не декларируемой официально, но у всех на виду - «кастовости» Империи.


«Кто контролирует деньги народа, тот контролирует сам народ» — гласит американская поговорка. В Российской Империи деньги страны контролировал Дом Романовых. По сути, без обиняков — немецкий Дом Голштинских, иногда называемых «голштейны». И этих «Штейнов» обычно поминают гораздо реже — чем всех остальных «штейнов»…

Население не могло считать эту элиту «своей» (пардон, но уж если пошел об этом разговор) даже по национальным соображениям. И эта элита держалась на штыках, порке, контроле СМИ, цензуре, поголовном обмане и полном оболванивании населения.


Добрые дела?
Отмена крепостного права?
В результате отмены крепостного права в 1861 году Дом Романовых-Голштейнов сразу получил 50 млн. руб. золотом чистого дохода только от «удельных» крестьян за их «выкуп» той земли, от которой крестьяне кормились («Исторические записки», т. 63, с. 97; П.А.Зайончковский. Отмена крепостного права в России. М., 1954, с. 192).

Добрые дела выглядят как-то иначе...

Имущественное неравенство и распределение богатства — это изощренная форма воспитания в людях умеренности. Если человек, семья, клан этого не поняли — увы...

То есть, не только бедные и нищие истребляются...
Истребляются — те, у которых уровень тяги к эксплуатации и имущественному неравенству — за пределами того, что считает нормой большинство населения. Когда человек позиционирует себя и свою семью — за пределами остального общества — у общества возникает желание (прозвучит не изящно, но...) не иметь близко с собой таких индивидов.

Их истребляют, как заразу, как отклонение, как патологию.

В некотором виде, романовская династия в начале 20-го века стала представлять собой такое отклонение — извращение, чистка которой стала естественным обновлением общества — от антисоциального поведения этой его верхушки.

Иногда такая точка зрения - радует. Мы сегодня уже близко, но вроде бы, подобная степень неравенства (имущественного и социального) еще не достигнута. Время для революций еще не пришло. Или мы что-то о себе плохо понимаем?


Что бы ни говорили о нас историки, но наше настоящее прошлое насквозь пронизано кровью и войнами. Их настолько много, что создается впечатление, что как раз война — это самое естественное состояние человека и Общества.

Так думать не принято, так думать нехорошо. Потому что такой непредвзятый взгляд на прошлое - деформирует представления о себе. Люди неосознанно перестают бояться насилия, убийств, войн, грабежей. Чего бояться своей природы?

Однако то, что историю нарисовали иначе — одновременно сделало нас заложниками подобной расслабленности. Мы уверовали в миролюбие человека, в справедливость миропорядка. А настоящая история — вот (пардон) бл@дь и су@а – она оказывается говорит совсем о другом.

И для начала войны и революции — на самом деле нужно совсем немного. Толпой никогда не управляют мудрецы, толпой управляют — политики, причем голосами наиболее буйных идиотов.


Недовольны обычно - те, у кого ничего нет.
Но больше недовольны те — кому есть, с чем сравнивать.

Те есть, причины революции находятся не внизу, причина — по соседству с богатством. В богатых слоях общества — находится главный повод для недовольства. Они полней видят настоящий характер Власти и Системы. Но люди там «встроены в систему». Потому там больше позёры, чем «пассионарии».

Вот сегодня есть феноменальное перераспределение властных рычагов в пользу так называемого «Кооператива Озеро» и связанных с ним лиц. Кто недоволен этим перераспределением? Простые работяги, у которых нет ничего? И от которых «озеро» бесконечно далеко? Или члены других «кооперативов», у которых есть поводы постоянно сравнивать? Но там не выйдут на митинг. Там будут разжигать. Там будут искать — тех самых пассионарных голосистых идиотов.


Что должно произойти, чтобы одна часть общества пошла убивать и грабить — другую ее часть? Должна появиться Вера в то, что эта «другая часть» - получила блага несправедливо и пользуется ими во вред Системе.

Звучит цинично, но убивают и грабят - только за справедливость. Нарушают социальные нормы - только во имя более высоких социальных норм.

Потребление и богатство было в Обществе всегда. Это естественное состояние человека. Более естественное, чем отказ от материальных благ.

Но что происходит из-за большого перепада материальных благ? Возникает граница между сословиями, исчезает ощущение единой социальной группы. Когда в чьих-то глазах выясняется, что рядом ведут не естественный образ жизни. Исчезает чувство принадлежности к одному виду. Потому избыточное накопление материальных благ — это (не только критерий успеха, но и) естественный инструмент самоуничтожения, который включается, когда у богатых - исчезают инструменты самоконтроля.

Имущественное неравенство — это та тонкая настройка внутри общества, которая включает очищение общества от того, что большинство населения считает отклонением от нормы. В том состоянии, которое сложилось к 1917-му году, даже агитировать за революцию - было особенно не нужно. Народ пошел под революционными лозунгами - сам.


Если социальное расслоение усиливаются — обе стороны, и богатые и бедные - перестают воспринимать друг друга — как единую нацию, единую общность. Новое поколение элиты — воспринимает низшие слои, как быдло, которое заслуживает только презрения.
Новое поколение низших слоев — воспринимает элиту — исключительно как пида@асов, которые заслуживают того же...

Разные слои общества перестают распространять друг на друга социальные нормы. Наказание и убийство человека иной социальной формы становится как убийство врага или животного... чем-то если не законным, то - оправданным (?)

Это - взаимно: у одних появляется лозунг — отнять и поделить. Другие пытаются видеть в «той» стороне — непонятное «зверье», на которых они не хотят (да уже и не могут) распространять социальные нормы и ограничения ИХ круга.

В Китае одной из форм социальной гармонии являются правила «три вместе» и «четыре вместе». Что начальник и сотрудники должны обязательно рядом, по соседству — работать, есть и отдыхать... Потому что богатство — это сиюминутное. Отношения — вечны. Эти нормы несколько изменились при социализме, но их всегда стараются иметь в виду.


С этой точки зрения — что же произошло в 1917 году - кратко — было самоубийство. Общество оказалось не в состоянии контролировать свою элиту. И элита, а затем Общества - противопоставили себя друг другу и самоуничтожились. В ходе само-очистки перебитыми оказались элиты, население, все социальные связи и вся страна.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments