April 22nd, 2017

История — другое. Уистен Хью Оден.

Есть два основных типа хорошей поэзии. Первая - идет легко, стразу попадая в ум, душу, в сердце, не оставляя места для раздумий (Пушкин). Чтобы оценить другую (Бродский) — ее надо читать медленно, вдумываясь в оттенки смыслов.

Наверно потому всегда интересно читать переводную поэзию. Можно устать, пока проберешься через смыслы и оттенки, но и катарсис, как награда — куда больше. Вообще, лучший способ читать стихи — это переводя их. Вдумываясь в смысл, в то, что хотел сказать автор. Наверно, именно об этом в тайне мечтают любые авторы — чтобы их читали медленно, вдумываясь, находя те оттенки смысла, которые вкладывал автор, а иногда что-то добавляя собственное...

Самюэлю Кольриджу приписывают фразу о том, что, что поэзия - это самые лучшие слова, поставленные в наилучшем порядке. Когда поэзия создана на другом языке, ее можно передавать так, что при переводе мозг доделывает за автора часть работы — и иногда получается не хуже, чем на языке оригинала.

Особенно, когда автор не дурак, и через поэзию он говорит — то, что иным путем говорить сложно, не принято или даже неприлично.

Может ли быть простой поэзия - у человека, который думает таким образом?:

""""Странно, что все стремятся отождествить себя с Гамлетом, даже актрисы, — Сара Бернар умудрилась сыграть Гамлета, и я рад сообщить, что во время спектакля она сломала ногу...."""

""""Если принимать во внимание познания Яго, он должен быть святым. Есть нечто знаменательное в том, что Яго единственный из персонажей пьесы обнаруживает знание Священного Писания. "Я — не я" — говорит он. Яго рассуждает о добродетели как богослов. По сути, в его речах множество теологических призвуков и аллюзий. Мне кажется, что в Яго Шекспир создал замечательный образ негодяя, как святого - наизнанку. Возможно, это звучит дико. Но Шекспир был совершенно прав, рисуя такой портрет, потому что у святого и у злодея очень схожая психология. У обоих этика и эстетика почти сливаются воедино. И тому, и другому присуща отстраненность и свобода в человеческих отношениях; и в том, и в другом очевидно отсутствие условностей и мотивов, которые волнуют и властвуют над большинством из нас.""""

""""Большинство актеров, исполняющих роль Яго, невыносимы, потому что они играют мрачного, отпетого злодея, так что им никто не верит. А Яго должен быть человеком простым и неприметным, совершенно заурядным, одним из тех, кого нынче набирают в спецслужбы, «честным парнем», который таков, каков он с виду. И однако все в пьесе должно подчиняться его воле.""""

Collapse )

Антидот 25. В поисках реального царства.

В середине 20-го века советский историк Лев Гумилев написал несколько интересных книг про историю Великой Степи. В основу его метода легли первоисточники различных степных народов про племена гуннов, хуннов, джуннов, сюннов - от 8 века до нашей эры — на два тысячелетия вперед...

Гумилев стал известным ученым, даже «модным». Причем не за счет своей уникальной биографии, и именно благодаря своей оригинальной теории.

Однако намного хуже известен тот факт, что все эти племена обладали примерно одинаковыми технологиями, идентичной социальной структурой, жили на одной территории, а на большинстве языков востока, имена этих народов и их лидеров — еще и пишутся абсолютно одинаково. И все эти Истории Льва Гумилева - просто разные переводы одних и тех же событий.

Социальный заказ для исторической науки 19-20го веков был четким: элиты хотели узаконить свои права на Власть, Веру и Капиталы. Они хотели показать, что ТАК было несколько веков. Именно так — естественно и законно. Они были заинтересованы заполнить «лакуны» в Истории более-менее правдоподобными сведениями. И простите, Лев Николаевич... Серьезного анализа не выдерживают не Ваши работы. «Трещит по швам» и разваливается — вся официальная история, в парадигме которой написаны Ваши книги. .

Гумилева не публиковали, ему выделили часть исторического поля, которая никого не интересовала, этакие «степные пустыри»... признали за ним «авторский жанр» - И оставили в покое... Мужик действительно был мудрый, хороший, заслуженный... и незаслуженно пострадавший. И написанные им работы — это (во многом) уникальные работы человека, который много знал и умел анализировать. Что резко выделяло его среди «собратов» по профессии. Думавших только в русле заданного направления, запредельно продажных и политизированных.

Любой человек, который не боится серьезного анализа, найдет в работах Льва Николаевича много интересного. Nеория искусственного «растягивания» исторического времени — поставит все на свои места, и ответит на многие вопросы, поставленные мудрым человеком.

Для начала — вопрос.
Вполне в духе Льва Николаевича:
Если страна была оккупирована, народ порабощен, что происходит с прежним названием государства и его институтов? Упоминание их (мягко говоря) не приветствуется. Потому что оно означает сравнение, сожаление, обсуждение, призыв... То есть, нежелательные для новой власти мысли и действия.

Оптимальный выход – запретить название совсем и наказывать.

А историю и политику придется переписать — под другими именами. Допустимыми для политиков и цензуры. А если страна еще при этом распалась на три части — сколько окажется «переводов» у названий стран, народов, династий и правителей?
Collapse )

Антидот 26. История — слишком важная тема, чтобы ее можно было оставлять - историкам.

История нашего прошлого пронизана кровавыми войнами. Их настолько много, что создается впечатление, что именно война — это самое естественное состояние человека. Такой взгляд на прошлое - деформирует настоящее. Люди неосознанно перестают бояться насилия, убийств, войн, грабежей.

Однако есть логика. И эта логика подсказывает, что никакие крупномасштабные боевые действия давних времён (междоусобица или гражданская война с применением регулярных войск) без железных дорог — физически маловероятны (если не сказать - не возможны).

Рассмотрим какую-либо гражданскую войну. Для пешего похода на город, находящийся на расстоянии 200 — 300 километров (максимум неделю пути), ополчение можно собрать буквально по соседним деревням. Оно распускается сразу по достижении поставленной задачи. Просто потому, что при увеличении дистанции затраты на продуктовое и денежное содержание солдат будут расти в геометрической прогрессии. Для конного похода — раза в два больше...

А если это десятитысячная армия, которая через леса отправляется на тысячу километров. А если сто тысяч... осадные орудия, обоз, штаб, маркитантки... есть хотя бы один историк. который бы это оценивал? есть Это Клаузевиц, который написал пособие для немецкого военного штаба. И работа этого "бухгалтера" на сто лет сделала немецкую армию - была самой мощной в Европе. А Клаузевиц - это середина 19-го века.

Предположим, что кочевники решат «взять» крепость (построить которую они не могут, которая вызывает у них естественный ужас, так как это другая культура, другие технологии, в том числе, другие технологии социального взаимодействия).

Даже предположим, что финансовый вопрос решен.
Представим, что нашелся кто-то богатый (чьи умственные оценки мы здесь даже не обсуждаем, хотя и ставим под сомнение). Проблема отсутствия транспорта такую «историю» ранее середины 19-го века автоматически переведет - или в разряд бурной фантазии — или в стратегическую неудачу.

Когда кабинетные историки сочиняют продолжительные войны и длительные походы — Бог им судья. Эти люди «дальше булочной на такси не ездят». Но — каким образом люди поверили в этот бред? Пусть даже освященный наградами и государственными институтами? Как можно верить в химеры и не замечать очевидного?

Ведь едва ли не единственный способ разрешить эту проблему — переместить события в Великую степь. На территорию от Венгрии — до Уйгурии. Именно (и только) там миграции и войны — оказываются единственно возможными. Но именно там — история не находит следов государственности — практически до конца 19-го века.

Передвижение по степи имеет несколько преимуществ, которых нет в передвижениях по лесам и по пересеченной местности:
1) степь — это ровный рельеф, на котором можно добраться дальше.
2) в степи достаточно водных ресурсов (реки, колодцы), там есть травы - естественный источник корма для лошадей, а через них и для людей.
3) по степи может передвигаться большая армия, широким фронтом, не заботясь о фураже. Что при медленном движении - не возможно.
4) передвижение в одном направлении может быть организовано без дорог, без жесткого единоначалия и координации. Правда социальная система — для этой системы требует других «рамок»: это не рабовладение, не феодализм, не капитализм... Это намного сложней и требует другой «настройки».
5) данный режим жизни и передвижения устойчив в диапазоне от - 40 до +40 градусов Цельсия.
Collapse )