В какой исторической реальности мы живём? (radmirkilmatov) wrote,
В какой исторической реальности мы живём?
radmirkilmatov

Categories:

История — как форма эволюционного отбора.

Претензии Историков на Истину в последней инстанции, их простодушная Вера в свою непогрешимость и правдивость Истории — занимательная вещь. Но дальше не про историков, а про потребителей. Когда пытаешься понять, как на самом деле было дело в прошлом, то вначале веришь: историки были честны, но потом появились большевики — и в Истории стали врать...

Потом присматриваешься — и делаешь еще одну поправку: историки были всегда честны, но потом Романовы исказили Историю. Затем большевики воспользовались дурным примером — и в истории оказалось много вранья.

Спустя некоторое время оказываешься вынужден сделать окончательную поправку. История не может быть (и никогда не была) честным и объективным делом. Историки врали всегда. Это делали все монархи, все правители, все политики, когда к власти пришли Романовы — они тоже врали, врало временное правительство, врали большевики, либералы и демократы, профсоюзы и военные, наши — и чужие. И вранья в Истории всегда должно быть больше, чем правды.

Потому что правда была никому не нужна, потому что История всегда была частью Политики, Потому что историю заказывали Власти, и потому что за правду — не платили.

Под названием «История» — всегда описывали сплетни и жвачку, придавая им нужные акценты и «установки»...
А то, что историки придают смысл и значение своим «соплям-с-жвачкой» — тем хуже простодушным. Строго говоря, один из этапов эволюционного отбора состоит в том, чтобы не верить Историкам вообще.

Поверил — ну и дурак!
Лезь на дерево, обезьяна...
Твои предки зря взяли в руку палку… ))


Когда нами рассказывают про «русскую историю», то не договаривают, что современная мода на «русскость» появилась только при Александре Третьем, и только как «туземная политика» немецкой аристократии — по отношению к населению покоренной территории.

Тогда же были введены «три кита» этой «туземной политики»: самодержавие, православие, народность. Их относят на полвека раньше, но — любой политике нужны предшественники и прецеденты. Именно при Александре, благодаря пропагандистской машине «обер-прокурора Святейшего синода» (официальное звание председателя правительства сегодня звучит совершенно по-церковному) Константина Победоносцева - появились труды историков о «России».

До того — была континентальная Империя, называвшая себя «римской», были военные армии (которые побежденные именовали «варварами»), одна часть элиты говорила на языке близком к современному французскому, научно-промышленную элиту сегодня бы назвали «датчанами» или «немцами», науки преподавали на латыни, церковь называла себя «католической», а ее (первоначальные) обряды представляли собой что-то среднее между исламом, христианством и буддизмом.

В этой системе ценностей в начале 19-го века территория современной России — была дикой степью и глухими лесами к северу от нее.

Освоение этих территорий было невозможно без промышленных технологий середины 19-го века. У этих технологий есть патенты, собственники и заводы… До того, как изобрели дешевую сталь, потом стальной прокат, а следом появились дешевые лопаты-заступы, стальные пилы, ткацкий станок — цивилизация в умеренном климате могла нести только сезонный (или случайный) характер. Это была северная окраина и колония. Обидно? Зря! Потому что и другие современные государства — были в похожем статусе «недо-наций» и «недо-государств».

И если они думают о себе иначе — то ошибаются,
а если настаивают о себе другое — тупо врут.

Население уходило на север, и стало отделяться от общих корней. Политики придумали себе новые социальные форму, появилась местная «туземная» История. Как граница между старой элитой и новой. Как осознание молодым поколением своей исключительности.


Все «древние технологии», которые предлагают историки — при проверке оказываются (увы) несостоятельными, а потуги апеллировать терминами материаловедения или механики — смешными… Ни один из опытов получения «болотного железа» или парусов ручной работы — не дал успеха.

Матрешки и балалайки, как национальное культурное достояние? Но любому образованному инженеру понятно, что матрешки — это (извините) токарный станок, а балалайка — это фабричная фанера... И фольклор других народов основан на чем-то подобном же.

Разве могли появиться тряпичные паруса — до изобретения ткацкого станка, и навигация - без развитой математики? Спросите у моряков — что такое штормовые ветра… Шпаги мушкетеров? А откуда железо. Примитивные мушкеты? Откуда технологии обработки и где взять порох? Рыцарские доспехи и кольчуги? Из каких материалов, а главное — зачем, если в бою скорость намного практичней.


Следы чужого культурного наследия? Их и сегодня много. А раньше…
забавно читать, к примеру, что пишет Герберт Уэллс о послереволюционной Москве:

«««Все, что признано произведением искусства, экспертная комиссия для большей сохранности отбирает и заносит в каталог. Дворец, в котором помещалось британское посольство, похож сейчас на битком набитую антикварную лавку на Бромптон-роуд. Мы обошли одну за другой все комнаты, загроможденные великолепной рухлядью, оставшейся от старой России. Там есть большие залы, заставленные скульптурой;

в жизни я не видел столько беломраморных венер и сильфид в одном месте, даже а музее Неаполя. Картины всех жанров сложены штабелями, коридоры до самого потолка забиты инкрустированными шкафчиками. Одна комната заполнена ящиками со старыми кружевами, в другой — горы роскошной мебели. Вся эта масса вещей пронумерована и внесена в каталог. И на этом дело кончается. Я так и не узнал, имеет ли хоть кто-нибудь ясное представление о том, что делать с этим изящным, восхитительным хламом.

Эти вещи никак не подходят новому миру, если только на самом деле русские коммунисты строят новый мир. Они никогда не предполагали, что им придется иметь дело с такими вещами. Точно так же они не задумывались всерьез над тем, что делать с магазинами и рынками, когда они упразднили торговлю. Не задумывались они и над проблемой превращения города дворцов и особняков в коммунистический улей.»»»
«Россия во мгле» (1920).


Это было наше наследие — не в меньшей степени, чем для итальянцев... Мы тоже оказываемся наследниками неизвестного заброшенного наследства... И похожим образом — по многим пунктам.… дело не в претензиях на чужую славу. Дело в корнях и НАСТОЯЩИХ законах развития, которые полезно знать.


Наши представления о древности основаны на работах профессоров Сергея Михайловича Соловьева (1820-1879) и Василия Осиповича Ключевского (1841-1911). Национальный подход к Истории был еще в «зачаточном» состоянии, но за ним оказалась поддержка значительной части элиты и общества, которые упорно не хотели быть ни немцами — ни азиатами.

И это был общий для разных стран процесс, проходивший синхронно в разных странах.
Француз Жюль Мишле в книге «Народ» (на рубеже 1850-х годов) ввел в оборот мысли «как хорошо быть французом», «франция — это свобода», представления о Франции, как о передовой нации.

В другой стране оказалась популярной книга Томаса де Квинси (1785-1859) «Исповедь англичанина употреблявшего опиум», где автор — аристократ в наркотической горячке осознает свое родство с простым народом Лондона — и его буквально (пардон) «прет» от мысли, как ему приятно чувствовать себя англичанином... Изящество этой книги, что только наркотической (извините) обдолбос позволил понять аристократу, что он часть английского народа.

Но его книги стали популярны на поколение позже. И в основу Русской Истории также были положены труды поколением раньше - Николая Михайловича Карамзина (1766-1826), царедворца и писателя, человека от любых гуманитарных наук крайне далекого. Дворянин, масон, путешественник, эстет, переводчик... в биографии которого ничего не говорится про образование.

Но «Джентльменам верят на слово», и «История» Карамзина (опубликованная «где-то в 1820-е годы») — во времена Александра Третьего стала канонической.

Карамзин единственный в стране получил звание «Императорского историографа», и никакие сомнения в его наследии не допускались. Спорить с его версией означало спор с императорской Волей и Властью. Все даты были утверждены (Высочайше), и после этого суть «Истории», как науки — заключалась в литературном творчестве в заданном диапазоне. Именно так трудились любые российские историки.

Формально русская история опиралась на документы, но критический анализ этих документов никогда не проводился. Академики работали на государство, числились «советниками», занимались науками и были частью государственного аппарата и государственной политики.

Именно ими и тогда из далеко не бесспорной (и точно не правдивой) Истории Единой Империи — были «отпочкованы» национальные истории. У каждой из них было две основные задачи.

1) Доказать, что именно Эта страна была центром мира, и все важные события происходили именно здесь и у нас. То есть, воспитание Национальной гордости, которая ставила соотечественников выше других народов.

2) Доказать, что центром этой нации были предки тогдашних правителей — как для России в начале 20-го века - Романовы.

Только в математике «Минус-на-минус» дают «плюс».
В гуманитарных науках ложь, наложенная на ложь — не дает «правду»,
а даст только еще большую чепуху и придурь.
Так и многоступенчатое вранье в Истории...

Местами получилось забавно... Элита единой Империи жила на Западе, где климат был мягче, и в европейской политике на Россию еще много лет смотрели — как на колонию, сверху — вниз, как на дикие племена без организованного населения и без признаков государственности....

А в России в глубинах местного туземного общества — в прямом смысле, на балалайках и матрешках — возникло мощное национальное движение, которое само стало нацией и государством.

Принципы государственности и образования наций у других стран — были основаны на похожих «фольклорных» и лубочных принципах. Только у северной окраины степной военной Империи оказалось больше «героического фольклора», и меньше фольклора светского и торгового.


Жизнь в холодном и суровом климате, в более тяжелых условиях — ведет к формированию других социальных опор. В 1930-е годы эти принципы четко сформулировал Антон Макаренко. В другой (хотя и похожей) ситуации.

Он ввел пять принципов для выживания и воспитания «трудной» молодежи, которые были основаны на чувствах равенства и справедливости. Которые дети (видимо как и молодые нации) острей чувствуют и дольше соблюдают:

1. Понятие коллектива и социальной ответственности — перед ним.
2. Понятие «Самоуправления», когда индивидуумы принимают ответственные решения относительно себя и коллектива. Независимый, не колониальный статус общества.
3. Понятие Труда, как обязательного элемента для каждого индивидуума, наравне с образованием и воспитанием.
4. Важнейшую роль Авторитета для молодежи, как учителей, наставников, опекунов.
5. Дисциплину, подчинение интересам коллектива, именно как нравственную категорию.

Сегодня забавно видеть, как эти принципы «Распадаются» в направлении от северной Европы — в сторону Европы Южной. И при движении из российской глубинки — в столицы.

Несколько внутренних гражданских войн на территории России естественным образом привели к формированию подобного императива воспитания и поведения. Без этих приницпов само выживание было под угрозой. Развитие цивилизации ведет к ослаблению горизонтальных социальных связей — элита напрочь теряет чувство сопричастности с народом, а народ начинает видеть в элите мощнейший раздражитель.

Два -три поколения разобщения и общество снова приходится собирать на приницпах уже нового «Антона Макаренко».


Понятно, обидно смотреть на свою историю и не видеть в ней предмета особой гордости. Но ведь основания для национальной гордости — есть у всех. Вопрос в том, можно ли в своей жизни опираться на химеры и заблуждения?

Стоит ли копаться в том, что составляет твое наследие, наше общее достояние и гордость? Но что лучше — знать о реальных основаниях своей культуры — и стараться трезво анализировать свои успехи и неудачи. Или (по прежнему) брести в будущее вслепую: авось опять вывезет...

Ну да, романовская История — была враньем. Но и до- романовская история — была построена на химерах и лжи.

История — имеет удивительное свойство «дополняться».
Современные ученые говорят, что объем информации в современном мире увеличивается на порядок каждые 10 лет. Что-то похожее имело место и раньше, когда не на пустом месте — возникла Русская История.

Что-то похожее привело к России советской, вначале пост-революционной, потом — послевоенной.

Совершенно так же появился «Пост-советская История», которую сегодня власть старается деликатно поменять на совсем других принципах. И штатные либеральные (извините) пропагандоны сегодня отчаянно малюют себя красными красками… ))


История должна была бы помочь.
Но она совсем не помогает.
Как раз наоборот….
В начале этой главы было предположение, что один из этапов эволюционного отбора состоит в том, чтобы не верить Истории и историкам.

Потому что историю писали — политики.
История была «политической дисциплиной» и пропагандой.

А то, что историки придают своему балагану —
многозначительность и пафос — это обычный ПиАр и маркетинг.
Мало ли что мошенники кричат о себе на ярмарках?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments