Адреналиновые истории. Моя жизнь в Египте.
Когда просят вспомнить что-нибудь «веселое и забористое», часто бывает, что это «веселое и забористое» — оказывается за гранью приличия и законов. Сроки давности по этой конкретной истории закончились – и если нас не читают несовершеннолетние, то можно рассказать.
Дело было в 2005-м году. С пребыванием на Родине случились проблемы, и я переехал в Египет, где «подсел» на виндсерфинг. Но той зимой совсем не было ветра, и оказалось, что делать там решительно нечего. Месяц скуки – и меня «подорвало» на поездку в одиночку через Африку с севера на юг. Это заняло полтора месяца. Потом египетское безделье накатило по новой. Еще месяц, и мне стало казаться, что в этой египетской глуши меня знают не только бедуины, но и их верблюды…
Кемпинг, где я тогда жил, находился в бедуинском захолустье Синайского полуострова. Это были полноценные «минус пять звезд»: без охраны, без окон, без кондиционера, без питания, без отдельного сортира и часто без воды в коммунальном сортире… Это была бывшая израильская казарма, и вполне сносное жилье — для теплой страны, где жители считают глупым тратить на ночлег больше одного доллара/ в день.
Если ты говоришь по-арабски – это как верительная грамота. Любому человеку важно уважение к его миру. И когда араб видит, что русский потратил время на изучение его языка, истории и культуры – это самая лучшая рекомендация.
Короче, дело было в конце февраля, и подходит ко мне знакомый бедуин с вопросом: не хочу ли я купить того, что хотят все русские, но вроде как не могут... Когда ты начинаешь разговор с арабом, можно долго не понимать, о чем идет речь… Они сами часто друг друга совсем не понимают. Кто-то тебя спрашивает, тебе нечего делать, отличный повод для беседы. Чай-кофе-все-такое…
Оказалось, у него есть брат, и его брат что-то хочет мне продать, потому что его товар в холодном и влажном февральском воздухе быстро портится. Сколько? Триста? У арабов торговля это игра. В такой игре важен процесс, а не результат. Приветствия, слова, улыбки, позитив, торгуемся, продолжаем пить чай. Бедуин медленно сбавлял цену и добавлял условий. Я потихоньку добавлял цену и хвалил страну. Цена остановилась на 110 баксах, когда я, наконец, стал понимать, о чем может идти речь…
Но когда ты договорился, во-первых, отступать – это терять лицо. Во-вторых, любое приключение хорошо именно тем, что оно случилось. Законы настоящего безделья таковы, что потом ты сам себе не простишь потери приключения... А после того, как я стал безработным и невозвращенцем — делать было катастрофически нечего, и наверно, любую «движуху» вокруг себя я воспринимал за счастье.
Мы поехали к его брату, который продавал свой товар.
Этот «брат» был ему таким же «братом», как я. Черный джип «Чероки» в любой стране мира тогда говорил об особом статусе своего хозяина. Мой новый знакомый был выше моего бедуина на полметра, весил на пол центнера больше, его манеры говорили, что он городской житель, а в его речи были выражения, которые я раньше слышал в Эмиратах...
Спросил про его диалект. Так надо. Арабы очень любят обсуждать языковые тонкости. Это точно описывает любого человека, его происхождение, круг общения, воспитание. Как у англичан, только без гонора и снобизма. Мы разговорились, наш общий «брат» принес нам кофе.
Обсудили политику, экономику, местные университеты, веру и семью, чай-кофе, чай-кофе... Оказалось, он живет напротив, через залив, саудит, ваххабит, короче приятный человек… Мой новый «брат» оказался экспертом по контрабанде. Если бы у него в багажнике вдруг оказался «калашников», я бы тогда скорей удивился, что только один... Но проблем я не боялся. Потому что я знал эту страну, понимал этих людей, и границу между тем, «что можно» и «что нельзя» - как мне казалось, я еще не перешел....
Беседа заканчивалась. Мы сели в его джип и поехали обратно в кемпинг. Там я отдал ему деньги и получил в руки «товар»… Тут меня, извините, вштырило и ушатало совсем не по детски. Вы когда-нибудь видели холщевый мешок, в который влезает 5 ведер картошки? Мешок, который я получил у ворот кемпинга, был именно таким. Он весил почти 15 килограммов, и был доверху забит тем, что я в Москве до того пару раз видел размером со спичечный коробок… Передав деньги, я стал хозяином мешка и его содержимого – посреди пустого кемпинга.
Очень необычные ощущения, надо сказать — ...
А приключения между тем только-только начинались…
Переполненный адреналином и ужасом от совершенной сделки, я пришел в свою комнату и открыл мешок. Хотя можно было и не открывать, даже закрытый мешок вонял так, что у меня кружилась голова.
Если кто представляет себе климат горного Синая, то в местных горах зимой очень влажно. Утренняя роса каждое утро стекает со скал, и между скалами можно сеять и выращивать «то», чего там, как бы, быть не должно. Короче, я честно отсыпал моему бедуинского «брату» его комиссию, и позвал друзей. В зимнем Египте делать было нечего не только мне. Каждый вошедший столбинел при входе, прислонялся к стенке и медленно сползал вниз. Привет, пацаны! Оставив заначку и спрятав сам мешок, я достал удлинитель и простенькую электрическую плитку, и попробовал сушить содержимое, давая себе зарок, впредь не работать на этом рынке …
К вечеру я стал лучше понимать «брата-ваххабита». В февральском влажном воздухе Египта - товар не только стремительно сырел, портился и вонял, но его дурман занимал собой все пространство вокруг... держать такой товар в машине, а тем более, везти его через границу — было просто опасно.
Запах все усиливался, моя «башня» начала раскалываться от вони. Казалось, что этими парами пропитался воздух далеко вокруг кемпинга. Следовало принимать меры, ведь наверняка найдутся такие, которые решат, что из-за меня теряют «рынок».
За несколько часов того дня я сумел избавиться почти от трети, но к вечеру все равно пришлось найти отдельный дом и «договориться» с полицией. Когда полиция в следующий раз, через месяц, снова пришла ко мне, они вежливо предупредили меня за сутки....
Правду говорят, что русский человек не знает меры. Незаметно для себя, от скуки и в поисках приключений — я оказался в центре наркотического свинства чудовищного размаха.
Холодильник в новом доме забился сверху донизу пакетами с надписями «1-й сорт», «второй», «третий»… Примитивной классификации не хватило, потому что «образцы» на дне оказались еще гуще и сочней. Пришлось усложнять классификацию, создавая «минус второй» сорт, «минус третий»… я два дня перебирал мешок, и делился, раздавая неправедно нажитое...
Мой новый дом оказался на отшибе деревеньки. Кто только не заходил туда в следующие три месяца… Русские, арабы, европейцы, такие, кто приехал в Египет на неделю — и те, кто не выезжал оттуда годами…
Этот дом стал местом постоянных «вечеринок». Если бы среди людей действовал фондовый рынок или какое-то подобие биржи, то мои акции в тот период взлетели бы до максимума. Знакомых у меня в этом городе стало на порядок больше. Наверно, подобным образом создаются политические партии, выигрывают выборы и организуют бордели... С таким запасом «сырья», я мог бы баллотироваться в мэры этого захолустья.
Русская община того места даже сегодня составляет несколько десятков человек. Теплый климат, дешевое жилье, дайвинг, виндсерфинг, туристы, на которых можно заработать...
После полугода отчаянной скуки — моя жизнь наконец-то стала казаться интересной. Мой «внезапный бедуинский дом» стал достопримечательностью. И эта «новая жизнь» стала затягивать. Рядом успешно работали полулегальные туркомпании, дайв-центры, виндсерф-школы, и бездельники, которые «разводили» туристов на позитив.
Когда несколько лет спустя я, наконец, вернулся в Москву и на работу, то увидел совершенно подобных «шаманов» вокруг себя в банке. Они там проводили такие же полу-мистические семинары, и их уроки стоили на три нуля дороже. Владелец банка потерялся в деньгах, и его «разводили» на деньги жульническими программами «осознания» и «миссии». Когда человек теряет опору под ногами — он порой хватается за любую «хрень»... Но у разных людей может быть разный бизнес.
Но это было потом, а тогда я, не понимая меры и дорвавшись до «особо крупных» размеров, упивался - и не жалел себя. «Ботаническая» эпопея развивалась. Сено, которое я высушил, упорно не желало кончаться, его потребляли, выбрасывали, «юзали» в неприличных объемах, давали взятками и дарили — но оно все не кончалось... Часть «продукта» слежалась и зацвела. На местный рынок попал новый «убойный» продукт — товар с плесенью и отдельно плесень...
Это было еще до первого египетского теракта, и полицейское внимание к туристам было очень либеральным. Знание языка, свободные раскованные манеры, житейское обаяние - привели к тому, что полицейские чины провинции, казалось, тоже были очарованы мной, и приглашали к себе — как раз за тем, что мне в избытке хватало дома... Мы курили и обсуждали экономику региона, русский бизнес, вопросы Веры и политические сплетни.
В этих злоупотреблениях прошло больше трех месяцев. Эксперименты с запоем и общение с асоциальными индивидами — порядком подорвали иммунитет. Нормальный человек даже не представляет себе, в чем состоит опасность асоциального поведения. Однако когда ты «дорвался» - у тебя исчезают «стопоры», которые держат тебя среди здоровых людей. Не только о психическом здоровье речь — физическое здоровье уходит быстрей всего. Злоупотребления, ритуалы и медитации, сомнительные и просто заблудшие души вокруг — действуют как вирусы.
Русский человек не знает меры — пока ему не «вставит»... И в подобном «запое», ты иногда уже не понимаешь, что можно, а чего нельзя, пока урок не окажется совсем серьезным. Тогда мой организм «сдулся». Я подхватил вирусный гепатит, пожелтел, стал походить на песок вокруг, лежал на кровати, и не мог подняться. Как говорится, в буквальном смысле, «приобрел недвижимость». Хорошо, что только на две недели…
Инфекция поразила желудок, печень, ноги - и отступила только после того, как я выбросил остатки мешка, поменял дом и принял убойную внутривенную дозу местных антибиотиков.
Две недели болезни — и я протрезвел. Вернулся в себя на 15 килограммов похудев, потеряв живого весу столько же, сколько до того купил. Законы кармы не поймешь, пока они тебя не коснутся. Взял неправедное – и на столько же расплатился... Когда вспоминаю про это, то мне кажется, что если бы тогда купил еще чуть больше – уже бы не выжил ((…
К чему эта длинная история. Если ты «попал», ошибся с работой и планами на будущее — это важно сразу понять, и сразу что-то делать. Безделье, эмиграция, туризм, полу-ходы и полумеры — не решают проблем. Попытки заглушить свои потери - чужой страной, чужим образом жизни, алкоголем и прочей дурью — это дорога в «никуда».
Нет ничего плохого в том, чтобы делать мелкие глупости. Но надо держать себя в руках и не уходить в «полную дурь». Потому что из «большой дури» намного сложнее вернуться.
Главный урок одних историй состоит в том, что в них не надо было попадать. Главный урок других историй состоит в том, что в дерьмо иногда случается вступать. Если вошел, то будь готов расплачиваться. И уж от тебя самого зависит, на пользу или во вред пойдут тебе эти «уроки».
Тот район Египта я стал избегать... Стал избегать говорить с арабами по-арабски, чтобы не искушать ни себя, ни собеседников— дурацкими приключениями. Поздней понял, что и с работой нужно решать вопрос радикально.
Есть области, за проникновение в которые, приходится платить.... и платить тогда нужно любую цену, не торгуясь. Зато смотришь на жизнь шире — и к людям относишься мягче и добрей. Возможно, некоторым нашим политикам подобный мешок (пардон) дерьма тоже бы не помешал. Добрее надо быть... ))
Дело было в 2005-м году. С пребыванием на Родине случились проблемы, и я переехал в Египет, где «подсел» на виндсерфинг. Но той зимой совсем не было ветра, и оказалось, что делать там решительно нечего. Месяц скуки – и меня «подорвало» на поездку в одиночку через Африку с севера на юг. Это заняло полтора месяца. Потом египетское безделье накатило по новой. Еще месяц, и мне стало казаться, что в этой египетской глуши меня знают не только бедуины, но и их верблюды…
Кемпинг, где я тогда жил, находился в бедуинском захолустье Синайского полуострова. Это были полноценные «минус пять звезд»: без охраны, без окон, без кондиционера, без питания, без отдельного сортира и часто без воды в коммунальном сортире… Это была бывшая израильская казарма, и вполне сносное жилье — для теплой страны, где жители считают глупым тратить на ночлег больше одного доллара/ в день.
Если ты говоришь по-арабски – это как верительная грамота. Любому человеку важно уважение к его миру. И когда араб видит, что русский потратил время на изучение его языка, истории и культуры – это самая лучшая рекомендация.
Короче, дело было в конце февраля, и подходит ко мне знакомый бедуин с вопросом: не хочу ли я купить того, что хотят все русские, но вроде как не могут... Когда ты начинаешь разговор с арабом, можно долго не понимать, о чем идет речь… Они сами часто друг друга совсем не понимают. Кто-то тебя спрашивает, тебе нечего делать, отличный повод для беседы. Чай-кофе-все-такое…
Оказалось, у него есть брат, и его брат что-то хочет мне продать, потому что его товар в холодном и влажном февральском воздухе быстро портится. Сколько? Триста? У арабов торговля это игра. В такой игре важен процесс, а не результат. Приветствия, слова, улыбки, позитив, торгуемся, продолжаем пить чай. Бедуин медленно сбавлял цену и добавлял условий. Я потихоньку добавлял цену и хвалил страну. Цена остановилась на 110 баксах, когда я, наконец, стал понимать, о чем может идти речь…
Но когда ты договорился, во-первых, отступать – это терять лицо. Во-вторых, любое приключение хорошо именно тем, что оно случилось. Законы настоящего безделья таковы, что потом ты сам себе не простишь потери приключения... А после того, как я стал безработным и невозвращенцем — делать было катастрофически нечего, и наверно, любую «движуху» вокруг себя я воспринимал за счастье.
Мы поехали к его брату, который продавал свой товар.
Этот «брат» был ему таким же «братом», как я. Черный джип «Чероки» в любой стране мира тогда говорил об особом статусе своего хозяина. Мой новый знакомый был выше моего бедуина на полметра, весил на пол центнера больше, его манеры говорили, что он городской житель, а в его речи были выражения, которые я раньше слышал в Эмиратах...
Спросил про его диалект. Так надо. Арабы очень любят обсуждать языковые тонкости. Это точно описывает любого человека, его происхождение, круг общения, воспитание. Как у англичан, только без гонора и снобизма. Мы разговорились, наш общий «брат» принес нам кофе.
Обсудили политику, экономику, местные университеты, веру и семью, чай-кофе, чай-кофе... Оказалось, он живет напротив, через залив, саудит, ваххабит, короче приятный человек… Мой новый «брат» оказался экспертом по контрабанде. Если бы у него в багажнике вдруг оказался «калашников», я бы тогда скорей удивился, что только один... Но проблем я не боялся. Потому что я знал эту страну, понимал этих людей, и границу между тем, «что можно» и «что нельзя» - как мне казалось, я еще не перешел....
Беседа заканчивалась. Мы сели в его джип и поехали обратно в кемпинг. Там я отдал ему деньги и получил в руки «товар»… Тут меня, извините, вштырило и ушатало совсем не по детски. Вы когда-нибудь видели холщевый мешок, в который влезает 5 ведер картошки? Мешок, который я получил у ворот кемпинга, был именно таким. Он весил почти 15 килограммов, и был доверху забит тем, что я в Москве до того пару раз видел размером со спичечный коробок… Передав деньги, я стал хозяином мешка и его содержимого – посреди пустого кемпинга.
Очень необычные ощущения, надо сказать — ...
А приключения между тем только-только начинались…
Переполненный адреналином и ужасом от совершенной сделки, я пришел в свою комнату и открыл мешок. Хотя можно было и не открывать, даже закрытый мешок вонял так, что у меня кружилась голова.
Если кто представляет себе климат горного Синая, то в местных горах зимой очень влажно. Утренняя роса каждое утро стекает со скал, и между скалами можно сеять и выращивать «то», чего там, как бы, быть не должно. Короче, я честно отсыпал моему бедуинского «брату» его комиссию, и позвал друзей. В зимнем Египте делать было нечего не только мне. Каждый вошедший столбинел при входе, прислонялся к стенке и медленно сползал вниз. Привет, пацаны! Оставив заначку и спрятав сам мешок, я достал удлинитель и простенькую электрическую плитку, и попробовал сушить содержимое, давая себе зарок, впредь не работать на этом рынке …
К вечеру я стал лучше понимать «брата-ваххабита». В февральском влажном воздухе Египта - товар не только стремительно сырел, портился и вонял, но его дурман занимал собой все пространство вокруг... держать такой товар в машине, а тем более, везти его через границу — было просто опасно.
Запах все усиливался, моя «башня» начала раскалываться от вони. Казалось, что этими парами пропитался воздух далеко вокруг кемпинга. Следовало принимать меры, ведь наверняка найдутся такие, которые решат, что из-за меня теряют «рынок».
За несколько часов того дня я сумел избавиться почти от трети, но к вечеру все равно пришлось найти отдельный дом и «договориться» с полицией. Когда полиция в следующий раз, через месяц, снова пришла ко мне, они вежливо предупредили меня за сутки....
Правду говорят, что русский человек не знает меры. Незаметно для себя, от скуки и в поисках приключений — я оказался в центре наркотического свинства чудовищного размаха.
Холодильник в новом доме забился сверху донизу пакетами с надписями «1-й сорт», «второй», «третий»… Примитивной классификации не хватило, потому что «образцы» на дне оказались еще гуще и сочней. Пришлось усложнять классификацию, создавая «минус второй» сорт, «минус третий»… я два дня перебирал мешок, и делился, раздавая неправедно нажитое...
Мой новый дом оказался на отшибе деревеньки. Кто только не заходил туда в следующие три месяца… Русские, арабы, европейцы, такие, кто приехал в Египет на неделю — и те, кто не выезжал оттуда годами…
Этот дом стал местом постоянных «вечеринок». Если бы среди людей действовал фондовый рынок или какое-то подобие биржи, то мои акции в тот период взлетели бы до максимума. Знакомых у меня в этом городе стало на порядок больше. Наверно, подобным образом создаются политические партии, выигрывают выборы и организуют бордели... С таким запасом «сырья», я мог бы баллотироваться в мэры этого захолустья.
Русская община того места даже сегодня составляет несколько десятков человек. Теплый климат, дешевое жилье, дайвинг, виндсерфинг, туристы, на которых можно заработать...
После полугода отчаянной скуки — моя жизнь наконец-то стала казаться интересной. Мой «внезапный бедуинский дом» стал достопримечательностью. И эта «новая жизнь» стала затягивать. Рядом успешно работали полулегальные туркомпании, дайв-центры, виндсерф-школы, и бездельники, которые «разводили» туристов на позитив.
Когда несколько лет спустя я, наконец, вернулся в Москву и на работу, то увидел совершенно подобных «шаманов» вокруг себя в банке. Они там проводили такие же полу-мистические семинары, и их уроки стоили на три нуля дороже. Владелец банка потерялся в деньгах, и его «разводили» на деньги жульническими программами «осознания» и «миссии». Когда человек теряет опору под ногами — он порой хватается за любую «хрень»... Но у разных людей может быть разный бизнес.
Но это было потом, а тогда я, не понимая меры и дорвавшись до «особо крупных» размеров, упивался - и не жалел себя. «Ботаническая» эпопея развивалась. Сено, которое я высушил, упорно не желало кончаться, его потребляли, выбрасывали, «юзали» в неприличных объемах, давали взятками и дарили — но оно все не кончалось... Часть «продукта» слежалась и зацвела. На местный рынок попал новый «убойный» продукт — товар с плесенью и отдельно плесень...
Это было еще до первого египетского теракта, и полицейское внимание к туристам было очень либеральным. Знание языка, свободные раскованные манеры, житейское обаяние - привели к тому, что полицейские чины провинции, казалось, тоже были очарованы мной, и приглашали к себе — как раз за тем, что мне в избытке хватало дома... Мы курили и обсуждали экономику региона, русский бизнес, вопросы Веры и политические сплетни.
В этих злоупотреблениях прошло больше трех месяцев. Эксперименты с запоем и общение с асоциальными индивидами — порядком подорвали иммунитет. Нормальный человек даже не представляет себе, в чем состоит опасность асоциального поведения. Однако когда ты «дорвался» - у тебя исчезают «стопоры», которые держат тебя среди здоровых людей. Не только о психическом здоровье речь — физическое здоровье уходит быстрей всего. Злоупотребления, ритуалы и медитации, сомнительные и просто заблудшие души вокруг — действуют как вирусы.
Русский человек не знает меры — пока ему не «вставит»... И в подобном «запое», ты иногда уже не понимаешь, что можно, а чего нельзя, пока урок не окажется совсем серьезным. Тогда мой организм «сдулся». Я подхватил вирусный гепатит, пожелтел, стал походить на песок вокруг, лежал на кровати, и не мог подняться. Как говорится, в буквальном смысле, «приобрел недвижимость». Хорошо, что только на две недели…
Инфекция поразила желудок, печень, ноги - и отступила только после того, как я выбросил остатки мешка, поменял дом и принял убойную внутривенную дозу местных антибиотиков.
Две недели болезни — и я протрезвел. Вернулся в себя на 15 килограммов похудев, потеряв живого весу столько же, сколько до того купил. Законы кармы не поймешь, пока они тебя не коснутся. Взял неправедное – и на столько же расплатился... Когда вспоминаю про это, то мне кажется, что если бы тогда купил еще чуть больше – уже бы не выжил ((…
К чему эта длинная история. Если ты «попал», ошибся с работой и планами на будущее — это важно сразу понять, и сразу что-то делать. Безделье, эмиграция, туризм, полу-ходы и полумеры — не решают проблем. Попытки заглушить свои потери - чужой страной, чужим образом жизни, алкоголем и прочей дурью — это дорога в «никуда».
Нет ничего плохого в том, чтобы делать мелкие глупости. Но надо держать себя в руках и не уходить в «полную дурь». Потому что из «большой дури» намного сложнее вернуться.
Главный урок одних историй состоит в том, что в них не надо было попадать. Главный урок других историй состоит в том, что в дерьмо иногда случается вступать. Если вошел, то будь готов расплачиваться. И уж от тебя самого зависит, на пользу или во вред пойдут тебе эти «уроки».
Тот район Египта я стал избегать... Стал избегать говорить с арабами по-арабски, чтобы не искушать ни себя, ни собеседников— дурацкими приключениями. Поздней понял, что и с работой нужно решать вопрос радикально.
Есть области, за проникновение в которые, приходится платить.... и платить тогда нужно любую цену, не торгуясь. Зато смотришь на жизнь шире — и к людям относишься мягче и добрей. Возможно, некоторым нашим политикам подобный мешок (пардон) дерьма тоже бы не помешал. Добрее надо быть... ))