В какой исторической реальности мы живём? (radmirkilmatov) wrote,
В какой исторической реальности мы живём?
radmirkilmatov

Categories:

Антидот. Mundus vult decipi, ergo decipiatur. «Мир желает быть обманутым. Пусть его обманывают».

Вообще, История полезна не тогда, когда рассказывает нам о неизвестном прошлом, а когда рассказы о прошлом – учат чему-то в настоящем.
Забытые события – часто не известны именно потому, что они не прошли этакий «фильтр». Наша память, как своеобразный «рынок». И мы – этакие Покупатели на этом рынке. События в прошлом часто не выдерживают здоровой конкуренции. Забыли – ничего личного. Надо жить сегодняшним днем. Ведь когда голова бессистемно завалена бесполезным хламом – что с ним делать?

История должна быть полезной и интересной. Покупателю не интересно унылое, извините, гуано. Он должен иметь тот «продукт», который окажется привлекательным и станет для него полезным. Свойство забывать – это естественный способ (и необходимость) саморегуляции.

Наверно, потому, самая полезная часть Истории – это та, где нас учат противостоять обману и манипуляциям. Когда за счет контроля над Историей – виден политический замысел. И когда этот политический замысел нужно различать в сегодняшнем дне.

К примеру, в 1991 году на территории СССР возникло 15 независимых государств, многие из которых никогда не обладали собственной государственностью. Более того, границы многих стран были (словно специально) нарезаны таким образом, чтобы сделать появление таких государств не возможным.

История в этом случае интересна именно тем, что позволяет связать с настоящим события прошлого, и трезво оценить перспективы недавних событий – независимо от вранья политиков.

В начале 20-го века из немецких и российских территорий «воссоздали» независимую Польшу и «создали» независимые «Литву», «Латвию» и «Эстонию». Хотя, Польше еще и «прирезали» австрийскую Галицию.
Австро-Венгрию разделили на два «титульных обрубка» - немецкую Австрию и Венгрию. Австрии запретили объединяться с Германией. От Венгрии отрезали больше половины этнических венгров, и венгерских территорий. А на территориях в два раза больше – «воссоздали» новые государства.

Чехи сориентировались быстрее других – повоевали в России, и фактически за ее счет, оказались в составе «держав-победительниц», «оттяпав» себе венгерскую Словакию с германскими Судетами.

Вопрос о целесообразности создания таких государств – не стоял. Это было решение победителей. Везде у власти оказались правительства, опиравшиеся на самый дремучий национализм и необразованное крестьянское население (и везде –без государственных традиций).

Ничего (извините за прямоту) не напоминает?

Везде изъяли собственность у немцев. Где-то «национализаций» - где-то более откровенным грабежом. Во внешней политике — оперлись на страны Антанты, и заняли крайне непримиримую позицию по отношению к соседям – Германии и России (то есть, к бывшим «соплеменникам»).

Смысл существования «новообразований» с противоречивой государственностью - свелся к тому, чтобы создавать проблемы соседям - к удовольствию далеких «спонсоров»... Хотя… Вроде как обычный «бизнес», не лучше и не хуже, чем у многих...


Почти во всех странах Европы мировая война сразу перешла в гражданскую. Прошла замена (фактически – через уничтожение) прежних товарно-денежных отношений. Обвальная экономическая стагнация, сразу – потом голод и массовые эпидемии.

Смена элит, смена формы управления, обновление аппарата. Дремучий национализм позволял из самых отбросов общества оформить национальную элиту. Без обид. Так происходит едва ли не в любой стране. И хотя мы сейчас говорим про 1920-е годы, что подобное случилось и в наши дни. Если не сказать – «под боком». Новые элиты приняли новые законы, сформировали собственный репрессивный аппарат, чтобы не зависеть от мнения населения, переписали на себя национальные богатства, создали государственные долги, обанкротили экономику – и спустили в унитаз национальную идею.

Чем отличается создание чешских элит – от аналогичных элит, извините, современной Киргизии? В немецкой Праге насаждался документооборот на деревенском новоязе. Немецкие шахты и заводы национализировали и «раздербанили». Бывшее титульное население – чтобы выжить, пустилось в бега.


Кризис, депрессия, часть новых элит сбежала, часть «обновилась». Стали искать «крайних». Существуют войны внешние - и войны внутренние. Это когда правительство воюет с населением. Столица – с регионами. Богатые – с бедными. Или наоборот. Одна социальная группа (партия) – с другой. За долги пришлось платить населению. Национальная идея обанкротилась – настолько, что защищать национальную идею в конце 1930-х– не вышел никто.

Население с восторгом встречало – как немцев, так и русских. Потом война. Чтобы реанимировать национальную идентичность – местные «коллаборационисты» (читай – упыри) порезали в этот раз евреев. После войны национальная идея фактически была построена заново. С новыми элитами. Но в старых границах и со старыми ошибками.

Есть четкий пример политического и экономического кризиса – смена правительства.

Ведь правительство меняют, когда им недовольно большинство. Не большинство населения. Оно обычно ничего не решает. Речь идет про большинство политической элиты: финансовой, полицейской, промышленной, торговой, политической.

Смена правительства – не показатель того, что «там» не в состоянии найти компромисса. Смена правительства – это не просто новые физиономии в газетах.

Это обнуление обязательств, разворот экономической (или бюджетной) политики. Это «новая метла» в репрессивных органах. Новое руководство армии…

Чтобы было понятно, что такое стабильность и преемственность системы. В Румынии в 1919 -1940 годы поменялось 23 премьер-министра. За сорок лет социализма – восемь. Потом в обновленной демократической Румынии за 30 лет – снова 23


Из Польской истории. За период с 1918 по 1939 год в Польше было 28 смен премьер-министров Польши и 30 смен кабинета министров. Это еще при том, что Юзеф Пилсудский несколько раз вмешивался в работу правительства, а в мае 1926 года повел на Варшаву войска, возглавил кабинет на два года. А в итоге остался пожизненным военным министром Польши (фактически - диктатором).

17 смен премьер-министра было в маленькой Литве. Не той, которая сегодня. А старой демократической – без Вильнюса и Клайпеды. Но там был период относительной стабильности, после того, как в декабре 1926 года в стране произошел гос.переворот, левых отстранили от власти. Президентом страны стал Антонас Сметона, его дважды «переизбирали» в 30-е годы. И когда в 1929 году главой правительства Литвы стал зять президента и организатора переворота Йосиф Тубялис, его кабинет продержался до 1938 года. А так - «всего» 17 кабинетов министров за 20 лет…

Эстония. Очень серьезная страна, где исходя из менталитета не принимают скоропалительных решений… Но 25 смен правительства с 1919 по 1939 год. При том, что с 1934 по 1938 в стране была стабильность. То есть, военная диктатура, когда премьер министр Константин Пятс разогнал парламент, объявил себя регентом, а потом и президентом.

Всего 16 смен кабинета и премьер-министра было в Латвии (1920-1940). Что так мало? 15 мая 1934 года премьер-министр страны тоже совершал государственный переворот, объявил о военном положении, разогнал оппозицию и закрыл ее газеты. И оставался фактическим диктатором страны вплоть до входа туда Красной армии летом 1940 года.

Национальную демократию в этих странах не вышел защищать – никто. Несколько десятков тысяч видных политиков эмигрировали – вслед за украденными деньгами, обанкротив банки.


При этом, большинство политиков уверенно называли себя «социалистами». Население европейских стран не верило никому. Населению казалось, что только советы или немцы - принесут в страну облегчение и избавление от «демократически избранных» проворовавшихся социалистических демагогов. Кто угодно — только не «свои».

На момент военного поражения Польши – эта страна представляла собой уже не государство, не территорию, не власть – а аморфную массу, которая заходилась в анти-германской (и антисоветской) истерии, и не могла защищать себя даже от собственного населения. Через полгода социал- демократические правительства стран Балтии – сдали из покровители. И институты прежней власти – обвалились. Если так выглядит национальная демократия. То это какое-то зло… (?)


Строго говоря, помянутые «новообразования» – оказались выстроены по (знакомой нам) многократно нежизнеспособной либеральной экономической модели – и дремучем национализме с опорой на иностранную финансовую олигархию. Национальные элиты выкачали из стран деньги, уничтожили экономику, популизм — развратил полицию и разрушил армию.

До сих пор спорят о демократии, но что такое «демократия? Если этим словом называть то, что было в Польше или Прибалтике между мировыми войнами, то там за пафосным названием был сброд и бардак, скрывавший настоящих «кукловодов»... И все закончилось военными переворотами и диктатурами.


Почему к власти в Германии пришел Гитлер? Прежде всего, потому что население объелось демократией. 14 лет Веймарской республики (1919-1933) – в стране поменялось 14 премьер-министров и произошло 20 смен кабинета министров. Да, Германия оказалась побеждена в Первой мировой, да, ей «навесили репарации, вызвав инфляцию, как в современном Зимбабве.

Но кто довел страну до военного поражения, в условиях, когда ни один иностранный солдат не вошел на немецкую территорию с 1914 до 1918 год?

Население отдавало себе отчет, что именно «демократические политики», борясь с канцлером во время войны – уничтожили политическую систему. Эти люди торговали интересами страны и народа – направо и налево.

Гитлер, придя к власти, почти сразу (14 июля 1933 года) запретил все партии, кроме своей. Строго говоря, совершил тот же самый гос.переворот, который закончил демократический идиотизм во всех европейских странах.


Примерно на те же грабли наступили новые страны в 90-е. Национальные элиты, опирающиеся на иностранный финансовый капитал – не могут действовать в национальных интересах. А деятели, декларирующие национальные интересны – не могут прийти к Власти без опоры на международный финансовый капитал.

После восстановления независимости от СССР в Литве правительство менялось 21 раз. В Латвии – 16 раз менялся Премьер, и еще 7 раз менялся кабинет министров из-за смены коалиции (без замены премьера). В Польше 16 смен Премьера и еще 4 смены коалиции.

Почему это важно? Потому что смена премьера и правительства – это поворот в экономическом курсе страны, замена (или обнуление) обязательств Власти.

Согласен, существует другая крайность, когда кабинет стабилен, и правительство не делает вообще ничего. Когда выборные институты декларируются, но по факту – отсутствуют. Но это про другие формы бардака в правилах Власти.
Чем оказался режим Сталина, как не слепком с аналогичных «тенденций» в других странах Европы (да и мира)? Ничего не напоминает?
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment