где больше вранья: в прошлом или настоящем? (radmirkilmatov) wrote,
где больше вранья: в прошлом или настоящем?
radmirkilmatov

Category:

Адреналиновые истории-8. "Туземное... "

(редактируемый текст годовой давности...)
Февраль 2002. Сидней.

В приемной комиссии местного университета действительно засмеялись над моими документами. Но оказалось, совсем не из-за возраста: ведь сами австралийцы только на четвертом десятке иногда берутся за ум…

Выяснилось, что я заявил самые сложные курсы разных кафедр. Директор комиссии шутя заметил, что получают диплом проще. А если я русский шпион, то могу просто купить для Кремля учебники. Для русских шпионов у них есть скидки…
Но обычную программу я уже знал… Меня интересовали тонкости и детали, которые незаметны со стороны.

Как я там оказался?
После пяти лет карьеры, работа стала вызывать сильное отвращение. Раздражало все: задания, люди, кабинеты, вечера, ночи. Не радовало ничто. Не секрет, что любая карьера 1) в банке, 2) в финансах, 3) да и карьера вообще – требует себя вести порой, как «полное говно». А подсознанию и самолюбию нужны такие ориентиры, в которые можно верить.
Словом, сознание и подсознание словно договорились – и не давали работать. Надо было «поправить настройки», соскучиться по работе и с пользой отдохнуть. Потому Сидней, English, серфинг, клубы… ну и MBA.


Австралия изнутри оказалась совсем не похожа на свою глянцевую «упаковку». Это немного и одновременно сильно «шизанутая» страна. Полвека назад их премьер министр (современник Брежнева) решил искупаться в шторм – и просто пропал.

При безбашенности, они дико везучие. На севере в Дарвине была история. Группа подвыпившей молодежи посреди ночи пошла купаться в озере по соседству. Делали они это, понятно, по-быстрому, чтобы не сожрали крокодилы. Двум десяткам австралийцев – как ни в чем не бывало. Две немки исчезли.

На курсе Общего права было тридцать белых женщин, трое русских, один француз – и три сотни (300) китайцев из разных стран. Китайцы держались немного особняком, но при таком соотношении численности и мозгов – изгоями были белые.

Говорят, чтобы стать юристом, нужно с юристом переспать. Когда лекции идут «нон-стопом» и на чужом языке – само-собой случалось «закемарить» в окружении чувствовавших себя примерно так же китайцев. В итоге, кроме юриста – внутри вырос некий «внутренний китаец», который стал понимать логику чужой страны и даже их иероглифы.
Представляю, какая «хрень» могла попасть от меня в мозги к спящим китайцам…

Здесь можно рассказать много занимательных историй, что китайцы вблизи не представляют собой безликую аморфную массу, как некоторым кажется издалека. Параноидальные страхи китайского нашествия исчезают, когда видишь вблизи, как ругаются пекинцы с шанхайцами, как над этим смеются уханьцы, и что думают про все это хуацяо из-за рубежа.

Там в шкафах полно скелетов, много своих «хохлов и кацапов», для которых австралийцы и русские (если они не полные идиоты) всегда будут родней «своих»…
Так наверно, везде.

Как-то включаю днем телевизор – в парламенте дебаты. Лидер оппозиции возмущался тем, что председатель Верховного суда штата многоуважаемый Джон Кирби накануне в самом грязном районе Сиднея снимал а) проститутку, б) несовершеннолетнюю, в) мужского пола – причем делал он это в СЛУЖЕБНОМ АВТОМОБИЛЕ(!). Все эти а), б) в) – как будто никого не интересовали, ну так… «постебаться». А служебный автомобиль для Высшего авторитета в личное время – был недопустим. Дебаты по поводу автомобиля шли две недели.

В нескольких районах Сиднея каждую ночь наркоманам раздавали бесплатные дозы метадона. Формально эфтаназия там была запрещена. Но фактически там она была легализована. Отложенная, растянутая на полгода, бездокументарная, и – намного более эффективная, чем та эфтаназия, о которой безнадежно просят те, кому она нужна.

Удивили их библиотечные архивы. Там не прятали ничего. И факты, которые буднично и обыденно происходили в Австралии в 1920-е/ 1930- е годы – поражали размахом и непосредственностью. За пару лет между мировыми войнами в Австралии стерилизовали все аборигенное население, прогнав более 200 тысяч, то есть, ВСЕХ аборигенов-мужчин через радиационные камеры. Те сразу потеряли репродуктивные способности и быстро скончались. Всех туземных детей национализировали, отняли от родителей и согнали в лагеря. Среди аборигенов сегодня остались только «полу-кровки» и квартероны. На таком наследстве они и живут. И ничего - регулярно учат жизни других..

Проводили свой геноцид австралийцы буднично, считая террор в порядке вещей. Можно верить любым мифам про репрессии в СССР, про бездушность и аморальность власти… Но документы говорили: именно таковы были нормы того аморального времени, и организаторы и практики самого страшного геноцида – всегда сидели в самых высоких кабинетах Парижа и Лондона… И если там, наверху и ругались, то не из вопросов гуманности и подобных «мелочей»…

Австралийцы вели свою историю с конца 18-го века, но во всем Сиднее не было ни одного здания старше 1880-го года, да и другие «артефакты» местной истории убеждали – умение приврать у бывших каторжан было в крови. А красиво приврать… для «своих» это никакой не обман и вообще не преступление.

Одним словом, страна напоминала флаг Украины. Две половины: желтая и голубая. И голубая «половина» тоже была «сверху», над желтой…


Чем учеба «там» отличается от учебы здесь - это можно понять только на своей шкуре. На первом же промежуточном экзамене, отвечая на пару вопросов, я свальяжничал и допустил при ответе небольшой сарказм. Какой итог? 1 балл из 15. При среднем балле 14. Неожиданно оказалось, что я могу не получить диплом.

Вас когда-то били по носу?
Не в молодости, а в зрелом возрасте,
Причем там, где было все просто и знакомо?
Оказалось, что я многое понимаю не правильно, там где думал, что знаю все.

Дело в том, что австралийцы для себя использовали другие понятия в экономике. Не те, которым учили в России. Оказалось, что в мире есть отдельные правила игры: «для туземцев» - и для себя. И сами понимаете, где правила были более полными. Какие? Ну хотя бы такие, что в британских координатах юридическое лицо — это не просто «обертка» для бизнеса, которую можно менять, как хочешь и как хочешь часто. Там эта «упаковка» значит гораздо больше. И юридические лица имеют не меньше прав, чем физические.

Там не было учебников и лекций, как достаточного минимума для прохождения курса. Там на лекциях давали в лучшем случае процентов 20 курса и для изучения остального пришлось реально сутками просиживать за учебниками и торчать по библиотекам.

Иногда с учетом прошлого опыта, новые знания были интересными и увлекательными. Оказалось, что там давно научились различать понятия «быть» директором, и казаться им. То есть, в русских координатах если человек представляет себя успешным менеджером, смотрит прямо и говорит уверенно, мы считаем что он такой и есть. Там оказалось, что существует целая система сравнений намерений, слов и дел — например, с тем, что должен был бы сделать нормальный менеджер в похожей ситуации. Я понял, что больше половины моих коллег не прожили бы и полгода на свободе в австралийском бизнесе.

Для обучения пришлось напрячься и учиться… Пришлось отказываться от русских «образов». Понимать совсем другие принципы прецедентного и контрактного права.

Меняться на четвертом десятке не так просто, как кажется. Моряки подтвердят, что лучше всего работает тот парус, который открыт для ветра. Но если ты полностью откроешь ветру парус – может сломать мачту. Мою «мачту» трясло и сгибало… Но постепенно в голове стали откладываться совсем другие координаты и создаваться новые карты местности. Местами эти «образы» было невозможно перевести на русский язык. Требовалась профессиональная терминология социологии и психологии.
Так напрягаться я не планировал… Отдых оказался весьма «своеобразным», но интересным и меня «перло».

Эти координаты до России еще не дошли, и неизвестно еще – когда дойдут.

Их «Прецедентное право» при близком знакомстве оказалось документированными историями, как можно нарушить любые законы — в интересах здравого смысла. Для австралийца закон – это не граница, а барьер. И не только потому, что они потомки каторжников, а потому, что так исторически думают англичане.

Это не так уж и бессмысленно. К примеру, мы изучали, как бывает нужно нарушать закон, чтобы мотивированно избежать заорганизованности, выявлять мошенников, обезоруживать врунов и манипуляторов.

Открытием оказалось применение потребительского права – для трудовых отношений. У нас считается, что трудовой контракт – особый договор, где из-за социальных гарантий не могут действовать принципы контрактного права.
А в Австралии оказалось, что акционеры, сама компания и «общество» имеют право требовать от менеджеров качественной работы. В противном случае – суд, возврат денег, дисквалификация. Социальные нормы оказывается не действуют, когда идет речь о пренебрежении социальными правилами и откровенно «не-социальных» размеров вознаграждений.

Тем, кто возмущается тем, как в 90-е провели приватизацию и внедрили «рынок», была бы интересна система настоящего рынка, а не той лабуды, которую скармливали нам в университете. И если даже в МГУ (как оказалось) кормили лабудой — легко представить, какой чуши (под видом «рыночной экономики») учили в небольших ВУЗах.

Словом, оказалось, что существовали разные правила игры: для независимых стран – и для колоний. Наши «верхи» в 90-е явно недотягивали до независимости. То ли генетически, то ли потому что отдали часть прав и свобод – в обмен на некие гарантии и «туземные цацки».

Удивили объемы социальных ограничений для бизнеса и для капитала. В России широко использовалась логика «все, что не запрещено – разрешено», что человек имеет право делать со своими деньгами – все, что вздумается.

Эта логика, понятная каждому и принятая здесь до сих пор – там не действовала. Сокращение персонала, офф-шоризация бизнеса и вывод денег из экономики – были преступлениями, а никакой не нормой. Никакие доводы и аргументы владельцев капитала не служили оправданием того, что какие-то критерии социального равновесия в обществе снизились.


У любой «правды» бывают разные уровни. «Правда» из университета сильно отличается от взглядов зрелого человека, который оценивает чужие слова своим опытом. У взрослого человека другой мир, другая перспектива, другая логика. Что может обычный студент понимать в логике экономики, ее развитии, путях выхода из поражений, поддержке конструктивного мнения и культуре оппонирования?…

Неожиданно для себя я повзрослел, стал мудрей и циничней. Конечно, другая страна, другой опыт, И разглядывая свой опыт работы в России, я стал смотреть вглубь «упаковки для туземцев» - на то, как работает система в целом.

Мы работали – так, как нас учили. Местами откровенно преступно, местами просто неправильно. На экономфаке МГУ использовали школу, которую называли «чикагской», но ее «туземные» уроки не выдерживали серьезного разбора. Зомбируя студентов и штампуя примитивных «экономистов-туземцев», не давая всей «правды» белого человека – лучшие университеты страны оказались рассадниками криминального примитивизма.

«Капитализм» в России строился не столько по умным книгам, сколько на цитатах из фильмов про социальные извращения. Влияние фильма «Крестный отец» на капитализм в России было куда больше, чем влияние всех лауреатов Нобелевской премии по экономике, вместе взятых.

Когда фильмы Копполы показывали в кинозале нашей общаги – зал был переполнен. Большинство из нас другого опыта про капитализм к концу 90-х и не получало.
Лауреаты Оскара учат жизни лучше, чем лауреаты Нобеля.
И в России вместо рыночной экономики…
но словом, что построили – то и построили.

Принято посмеиваться над цитатами Черономырдина. Однако мужик интуитивно чувствовал чушь и халтуру — и просто не имел нормального словаря объяснить анекдотичность рыночных реформ. Зачастую простой мужицкий юмор и банальный здравый смысл — лучшая оценка криминальному бардаку.

Когда маски отброшены – что остается?
Всевозможные «фишки» импортных консультантов, офф-шорные схемы, сделки слияний и поглощений, которые сопровождали в России весь крупный бизнес – в австралийских координатах были многократно осужденными схемами мошенничества. А в России я даже поднялся на этих «фишках».

Но высшая справедливость все равно восторжествовала. Клиентов уважаемых «консультантов» в итоге разводили на создание и сопровождение и не законных и совсем не эффективных «структур». Эти структуры красиво выглядели, давали их владельцам ощущение собственной значимости. Те платили консультантам намного больше того, что они сделали, и что получили покупатели.

Пользы от офф-шоров было – столько же, как от таймшеров и гербалайфа.

Уважаемые всемирные консультанты, их партнеры и работники – по меркам Австралии были организованной «беловоротничковой» преступностью. Их место в Сиднее было далеко за дверями приличных домов.

В Австралии ценят мошенников.
Их мир учит прощать слабости и глупости.
Они – их странное «нерукопожатное достояние»,
объект культурного наследия.
Алан Бонд стал героем Австралии в 1990-е, когда выиграл престижнейшую парусную гонку. Но его «подвиги» сделали его не только популярным, но и нерукопожатным. Когда человек разбрызгивает зеленую краску над пустыней, а потом «впаривает» эти территории японцам под застройку – это забавно, но и все равно, преступление.
Но это – в Австралии. И даже там – он «сидит».
А если сравнивать с нашими олигархами, есть одна существенная разница: что при прочих равных «в дури», слабостях и глупостях, подобный им австралийский жулик выиграл престижный чемпионат мира. И если «дурил», то только чужих.

Интересней было другое. Разнообразные американские советники сидели не только во всех консалтинговых компаниях и на фондовом рынке – но и во всех московских министерствах и отделениях Центрального банка. Они действовали как «разводчики на доверии», и проводили эффектную, и «по своему» эффективную версию «бизнеса».

Схема была как большая бомба «замедленного действия».

По сути, экономика оказалась основана на том, что элиты получили возможность легализовать сиюминутную власть — в собственность. Имущественный разрыв оказался — как нигде в мире.

«Полукриминальными советами и методами вся экономика оказалась скуплена офф-шорами за бесценок, с нарушением «законов белого человека». Оказалась за пределами государства. Этот внешний долг в разы превысил ВВП. Такой рычаг — это «вечный крючок» для страны. Он может всегда обрушить и рубль и экономику и политическую стабильность.

Их этого «отложенного коллапса» к слову, естьь только один разумный выход: отыграть назад. Когда машину занесло — глупо катится в пропасть и делать вид, что ничего не произошло.

Есть полу-фантастический вариант выхода, если офф-шоры «вдруг подарят» свои активы – реальным бенефициарам внутри страны. Или имущество офф-шоров будет национализировано/ арестовано на 20 лет. Или придется вводить «квази-деньги», не имеющие отношения к обанкротившейся идее фондового рынка «чикагского разлива».

А кто сказал, что фондовый рынок, рыночная экономика, «экономическая свобода» - это не ловушка?


С грузом новых знаний и мыслей – я вернулся в Москву.
Почему я не остался там?
«Нельзя унести родину на каблуках своих сапог», – говорят, сказал Дантон за несколько часов до ареста, когда ему предложили покинуть страну, сообщив, что гнев Робеспьера очень скоро настигнет его.

Действительно нельзя. Там не с кем было выпить. Все русские эмигранты в Австралии страшно ненавидели Россию, завидовали ее переменам, и скрытно сожалели о своем выборе.
Они оправдывали свою эмиграцию тем, что в Австралии будет хорошо их детям. Но в Австралии все они очутились на пару ступеней в социальной лестнице ниже, чем были в СССР. И когда на Родине начались перемены – оказалось, что именно для детей как раз стоило потерпеть…

Парадная витрина – которая успела за год надоесть даже мне — была для них «оберткой» отнюдь не конфеты. И выбор австралийской родины у них оказался, скорее, истерикой, провокацией, чем осознанным действием.
А что до будущего русских детей в Австралии… через 20 лет эмиграции среди молодого поколения 95% отупело, сидело на наркоте или вообще не общалось с предками. Обрыв «корней» всегда одинаково плохо отражается на плодах.

Говорят, что человек живет — для того, чтобы зарабатывать уважение в глазах окружающих. Оказалось, что уважение австралийского окружения — значило для меня намного меньше, чем мнение родных и знакомых лиц.


Словом, Австралия оказалась позади.
В Москве для настроения – пить не нужно.
Зря говорят: Родина не лечит…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments