В какой исторической реальности мы живём? (radmirkilmatov) wrote,
В какой исторической реальности мы живём?
radmirkilmatov

Categories:

В поисках вымышленного царства - 4. Как объяснить русскую историю - чужими образами.

Первоначальное название статьи "Акутагава, Куросава - и русская история..." Но - каждый знает, когда несколько раз рассказываешь одну и ту же историю - она начинает заканчиваться иначе, и в ней появляются совсем другие выводы.

Оригинал взят у radmirkilmatov в Акутагава, Куросава - и русская история.


Поклонники японской культуры считают фильм Акиры Куросавы «Расемон»по рассказу Рюноске Акутагавы «В чаще» - гениальным.

Почему?
Потому что в фильме есть несколько интересных сюжетных линий и подтекстов. бывает, что когда люди рассказывают о своих впечатлениях об этом фильме - иные граждане спорят, словно речь идет о разных фильмах.


Первые зрители в 1951 году на фестивале в Венеции вообще были в шоке. Фильм неизвестного японца вначале получил Гран-при в Венеции, позднее – Оскара.

Сюжет вроде бы совсем простой.
В лесу убили самурая.

Судья допросил убийцу. Тот рассказал, как встретил в лесу путника с женой, обманул, связал его, а затем обесчестил его жену. После этого женщина уговорила его вызвать мужа на поединок. Самурай храбро защищался, но разбойник был сильней. Все просто. Агрессия. Женщина. Поединок. Результат.

Судья допрашивает жену путника. Та неожиданно принимает всю вину на себя. Муж прогнал ее. Что случилось потом она не понимает. Муж мертв, оружие в ее руках, значит, мужа убила она. Виновна. Дайте умереть.

Так как дело происходит в Японии, и это Акутагава – судья допрашивает дух покойника. Медиум входит в транс, и рассказывает, как на путника напал разбойник, изнасиловал его жену. Та пообещала разбойнику уйти с ним, если тот убъет ее мужа. Разбойник отказался и сбежал. А самурай покончил собой, не вынеся бесчестия.

Неожиданно выясняется, что свидетелем убийства был еще и дровосек. Он подтверждает все версии, судья находит компромисс. Расследование окончено.

Фильм заканчивается.
Занавес уже идет.
Но неожиданно выясняется, что крестьянин забрал в лесу ребенка жертвы, о котором никто из "свидетелей" ничего не рассказал.

Опаньки...
И вот теперь все - кино закончено.
Музыка и титры…
Но настоящая история только начинается.
Зритель самостоятельно «прокручивает» в уме рассказанные истории и понимает настоящий смысл истории.
Изображавший самурая разбойник был просто бандитом, а вся его история – позерство.
Женщина стала настоящей судьей, вынеся себе смертный приговор.
Дворянин (если не верить в шельмовство медиума) оказывается посредственной сволочью, который даже после смерти выгораживается, стараясь выглядеть достойней, чем был.

А настоящим героем оказывается крестьянин, который вроде и не соврал, но опустил все несущественное – и вынес из истории самое главное – жизнь маленького человека. А детали... кому они интересны?


Сюжет оказывается геометрически совершенной спиралью. Одна и та же история расказана четыре раза, с разных сторон. А потом зритель – вдруг становится соавтором этой конструкции. Фильм закончился, А зритель самостоятельно построил еще четыре «витка» сюжета – правильных версий, уже после окончания фильма.

Мелкая деталь которой не было ни в одной из историй, меняет оценки, сам сюжет и дает другие выводы.
Чем оказывается отдельная точка зрения?
Ничем…
Нужно знать все – или лучше не знать ничего.
Потому что неполная информация - дает искаженную картину реальности.


С Акутагавой ты достигаешь просветления и катарсиса за полстраницы.
С Куросавой – за пару минут.
Но "о-куросавившись", ты начинаешь иначе смотреть на окружающий мир... Сколько подобной «акутагавы» скрывается в нашем представлении о себе? Пара деталей, несколько акцентов… и стоило бы поменять мнение о многом...


Надо быть Куросавой, чтобы помочь тебе поднять мысль над привычным и обыденным - к осмыслению себя... Но "куросавы" на все не хватит.

Так к чему эта история про умного японца?
Существует другая история, этакий «акутагава» в Русской истории...
Где логика чертит не менее удивительные "спирали".

«Учитель фехтования».

Роман Александра Дюма «Учитель Фехтования» вышел в 1848-м году и стал очень популярен в Европе и России. Среди анекдотов, связанных с книгой, есть и такой, где почитателем романа оказывается был даже один из ее персонажей, сам император Николай Первый. Настолько высоко ценивший этот роман, что даже запретил его у себя в стране.

В романе – две главных «линии». Первая – это авантюрный сюжет, где главный герой, учитель из Франции, приезжает в 1824-м году в российский Санкт-Петербург давать уроки богатым русским дворянам.
В этой истории – все то, что нравится читателю: высший свет, благородные манеры, любовная интрига и невинность героев... Обязательная русская экзотика: сани, снег, медвежья охота. События проходят при подготовке восстания декабристов, читатель становится свидетелем суда, казни и решения жен отправиться за своими мужьями в Сибирь…

Вторая линия романа Дюма – подробный обзор российской истории почти за целый век. Она гармонично вплетена в основной сюжет. В романе подробно рассказаны тайны правящей семьи, двора, высокая политика.

В частности, именно в этом романе впервые было рассказано, как императрица Елизавета готовит себе наследника и находит ему невесту в Германии. Как Екатерина учит русский язык. история про смерть Елизаветы и коронацию Петра Третьего... вдовство Екатерины, регентство, "золотой век" матушки-Екатерины. Читатель узнает про походы Суворова, крестьянскую войну, Пугачева, деятельность Потемкина, мир с турками, разделы Польши, краткое правление Павла, войну с французами, правление Александра. В этом романе рассказано про все, что мы узнаем из школьных учебников про целый век русской истории.

Герой романа даже умудряется встретиться с тремя сыновьями Павла: Александром, Константином и Николаем, вокруг которых развернется восстание декабристов 14 декабря 1925-го года.

«Французский пророк».

Есть важная и удивительная деталь романа. Читатель, который читает роман с карандашом в руках и ищет «нестыковки» между романом и Историей, будет озадачен: для Дюма словно нет тайн. Он абсолютно непогрешим в тайнах международной политики и секретах правящих семей.

Все перечисленные в романе исторические факты – правда. В том смысле, что эту версию Дюма мы считаем правдой и сегодня. Но когда тайны высочайшей внешней политики, сложные внутрисемейные конфликты, детали внутренней политики – оказываются изложены точно даже в мельчайших деталях (всего лишь в популярном авантюрном романе) это настораживает…

То есть, или источники у французского романиста были совершенно надежны, как нигде и никогда… Толи сам француз был объективен – как никто из историков…

Или сюжет романа так понравился русской и европейской общественности, что именно версия француза вошла в историю 18-19-го века – как истина в конечной инстанции… Ведь даже оценки трех сыновей Павла у главного героя– совпадают с сегодняшними учебниками.


Вообще, ситуация, когда сюжет романа становится исторической Истиной– не уникальна: точно так же версия Льва Толстого о событиях Отечественной войны 1812-го года была с восторгом воспринята обществом и стала частью не только русской, но и французской истории. Версия Толстого без критики вошла в учебники истории, и сегодня воспринимается совершенно не критично. Хотя у автора не было документов, и он действительно «творил»… А "источников" у Толстого не было. Если не считать не рукопожатного на своей родине француза и русского историка, написавшего про компанию 1812 года... в 1843-м... и все...

Влияние Толстого на французскую историю - огромно. Такова же и роль Дюма во французской истории. Но французская история – это дело самих французов… Для русского странно, когда мнение о его прошлом было создано иностранцем, вообще не знающем языка и оторванным от русской действительности.

Но ведь взгляд этого человека на наше прошлое - вошел в наше сознание и теперь живет внутри каждого русского человека.

Когда в сознание человека попадает ложь – к примеру, идеализация, обман, преступление и подлог – грамотный человек может оказаться слеп, и не сможет обнаружить подобный подлог в своей повседневной жизни. И в этом есть повод присмотреться к творчеству француза поближе.


Мало кто обращает внимание на то, что тот же сюжет о борьбе вокруг престола - присутствует и в других произведениях этого же автора.


Практически полностью сюжеты русской истории изложены в других книгах Дюма. Говорю о трилогии о короле Генрихе Наварском. Место действия – Франция, дело происходит на пару веков раньше... но личности, главные события, окружение и детали – поразительно совпадают… Говорят, что вместо самого Дюма за него писал этакий «цех» литераторов. Тем более, события должны были быть «на виду» и понятны для любого «подмастерья» на литературной фабрике француза.

Фрагменты одной истории – дополняют другую. И картина исторического прошлого твоей собственной страны – приобретает иной вид…

В чем сходство двух историй?

1. В распределении ролей в паре Екатерина – Мария, где все четыре королевы являются рано осиротевшими племянницами Важного человека (во французской версии – римского папы/ в русской– шведского короля). Родились в одной семье, обедневшего скромного коменданта крепости. В одно время становятся сиротами, выходят замуж, коронуются, рожают детей, становятся вдовами, регентшами и ведут войны за права детей.

Обе Екатерины ведут довольно распутный образ жизни. Но обе Марии являются примерными матерями и образцами добродетелей. Марии не вмешиваются в политику, и занимаются благотворительностью. Француженка Екатерина имеет репутацию отравительницы. А детей русской Марии – даже воспитывает сама Екатерина.

2. В тройке королей (императоров в русской версии) второй из наследников оказывается "польским королем" (довольно необычно для Франции – мимо многочисленных императоров на территории Германии, а в русской истории «Польшу» уже разделили и стерли – как раз при Екатерине), но Константин - оказывается тем же самым королем Польши.

В биографиях этих королей, военных походах, гражданских войнах – немало сходства.

В русской истории при Екатерине присутствует несколько претендентов на престол, происхождение, дела и значение которых находится в тени Екатерины. Это пасынок царицы Симеон Великий и законный император «человек в железной маске» Иоанн Антонович.

3. Сходство в окружении, их именах и поступках - иногда поражает. Французскому кардиналу Жан Арману Ришелье дю Плесси – при русской Екатерине соответствует иезуит Потемкин и полный полный тезка француза – при Марии Федоровне Жан Арман дю Плесси Ришелье – губернатор Новороссии (Навары – во французской версии, "сиятельный" - перевод слова "навара").

Все по 18 лет стоят рядом с троном, поддерживая королеву и наследника. Похожи дворы. Даже любителю бриллиантов, богатому, но скупому премьер-министру Лазареву в России – во французской версии соответствует обладающий теми же качествами кардинал Мазарини.



У русской версии есть один интересный свидетель.

Ту же самую историю Российской империи (хотя и не так красиво, как у француза) можно прочесть в книге русской писательницы и придворной дамы Александры Осиповны Ишимовой (1804-1881).

Фамилия "ишимова" вызывает оторопь у любого русского школьника. Чтобы ее написать, приходится делать несколько пауз, считать черточки, и после частокола из черточек дописать к ним «-ова» и завершить фамилию. Словно совсем не по-русски писала свою фамилию сама писательница...

Сюжеты Ишимовой – присутствуют в обоих романах француза. Они составляют тот же геометрический узор, который присутствует в фильме японца, и который каждый может представить сам.

Краткая история России – в книге Ишимовой.
Она же, вплетенная в авантюрный роман – у Дюма.
И еще более подробная – про давние события во Франции.

Известно, что Дюма в начале 1860-х совершил долгое путешествие по Российской империи. Чем он занимался здесь в течение 10 лет, известно плохо. Книга Ишимовой вполне логично могла попасть в руки француза, послужить источником вдохновения для нескольких романов.

Самым известным фактом из биографии писательницы Ишимовой является любопытное письмо к ней Александра Сергеевича Пушкина. Русский классик написал его - прямо в последний день своей жизни, утром 13 февраля 1937-го года, перед тем, как поехать на дуэль с Дантесом. В этом письме он благодарит русскую писательницу за книгу.

Можно поверить тому, что Пушкин мог похвалить работу молодой писательницы (ей было на момент смерти поэта 33 года). Однако куда убедительней представляется то, что ее книгу прочел другой писатель, у которого родился более занимательный замысел. И Дюма своеобразно «расплатился» с фактическим соавтором, написав Ишимовой письмо, которым «подарил» ей бессмертную рецензию. Сегодня про "автограф" Пушкина говорится в любой статье про Ольгу Ишимову.


Рассказанная история напоминает фильм Куросавы.
Три рассказа об одних событиях.
От женщины,
От авантюриста и
Непонятно как дошедшие слухи о событиях трехсотлетней давности.

Трон, дети и наследство в центре истории.
Но сама история кажется выходит из тумана – совсем другой.


Казалось бы – случается.
Можно было бы оставить все, как есть.
Мало ли что придумал Дюма и какие события могли пройти у французов.
Это далеко, скучно, нудно и нас никак не касается.

Однако – в романе Дюма про Францию есть любопытный эпизод из жизни французского короля Генриха Четвертого. Этот эпизод связан со сменой веры и религиозной войной. Эпизод настолько скандальный, что мог появиться именно в книге про далекие события несколько веков назад, и никак не мог попасть в роман про недавнее прошлое России.

Король из южной страны приезжает в чужую столицу, чтобы жениться на сестре короля. Там начинается резня над его сторонниками. Чтобы выжить, он меняет взгляды и веру…
С молодой женой он возвращается домой и возвращается в свою «веру».
Потом ради престола еще раз меняет Веру и Бога.
Потому что «Париж стоит мессы».


«Хрен на хрен менять – только время терять».

Какой толк копаться в прошлом, если подтверждения этих домыслов – не осталось ни в истории России, ни в ее литературе.

Однако эти свидетельства есть.
Есть странная мистическая история у Гоголя, где некий «кузнец Вакула» ради блестящих царских сапог/ черевичек – использует помощь черта. И «переносится» из Новороссии в Петербург – прямо во дворец императрицы Екатерины. Человеку, знакомому с исламским фольклором – сложно не заметить в этой истории пересказ известной легенды про Пророка другой Веры.

И это история - о продаже дьяволу своей души - известна каждому, но задумываемся ли мы о чем на самом деле рассказывает, возможно, самый Великий из русских писателей?


Что мы знаем о НАСТОЯЩЕЙ вере Гоголя? Как писали о своей вере его современники в первой половине 19-го века? Тот де Пушкин называл себя «римлянин», апеллировал к римским и греческим богам. Но ни он, ни Лермонтов или Гоголь – не называли себя ни христианами, ни православными.
И, кстати, когда люди не верят в Христа – даже сомнительно, что они считают годы жизни – в датах «от рождения Христа».

«Им квас, как воздух был потребен…»
о чужой культуре писал поэт, описывая русскую деревню.

Деревня - была чужим миром для русской интеллигенции.

Известно, что до конца 19-го века Священное писание состояло только из Псалтыри. Тексты Нового и Ветхого завета долгое время были закрыты для широкой публики. Они стали известны в России – через греческие источники и немецкие толкования не ранее 1870-х годов.

Из дневников Толстого известно, как поздно Лев Николаевич прикоснулся к Святым книгам. Только в зрелом возрасте он прочел Евангелие. Достоевский обсуждал этические вопросы, словно представлений о христианской морали еще не было. Государственная христианская вера проявилась в «триаде» («Самодержавие, православие, народность») лишь в конце 19-го века. А во что верила русская интеллигенция и дворянство в начале 19-го века – вопрос темный.

Мы уверены, что старообрядцы были побеждены в России еще в 17-м веке. Однако мало кто знает, что именно старообрядцы составляли основу экономики еще в конце 19-го века.


Правительство Александра Третьего объявило браки раскольников, не освященные своей церковью – недействительными, а имущество – подлежащим конфискации в казну.

О недовольстве народа из-за этого царского беспредела – почти ничего не известно, потому что волнения отразились в истории далекого прошлого…
Благотворительность русских старообрядцев, поддержка культуры и искусства – был еще и протестом купцов старообрядцев против конфискации: «Так не доставайся ты – никому»…

А между тем, в истории русских городов есть любопытные факты. Полная мобилизация населения 1863-1874. Полная. Для чего? Куда? ни один русский историк не ответит на этот вопрос. потому что "история" была инструментом влияния, порабощения, контроля - в интересах царских элит. и не стоит свои сегодняшние представления об объективности историков - распространять на (извините) проституток у трона в конце 19-го века...


Известно, что оплотом военного правления русской императрицы были братья Орловы, Алексей и Григорий... Братья, ради власти над чужой империей – сменившие жаркие украинские степи – на холодный Петербург. А то, что у Екатерины были дети от Григория – даже не скрывалось. История донесла имя ребенка – Алексей Бобринский. Слабый, придурковатый, выродившийся толи из-за близкородственных браков. Толи из-за бурной жизни своих родителей. Толи потому, что анекдотичный Бобринский был «выхлопом» для слухов и пересудов. А настоящий ребенок - был на другом месте.

В русское подсознании висит странная песня…
Никакой связи, но -
«Выходила на берег Катюша…
Выходила, песни заводила,
Про степного, сизого орла…
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла…»


Историй про дела Орловых в Российской Империи не осталось. Осталась странная степная птица на гербах государств и правящих династий Европы.

И вот что действительно интересно и о чем не говорили современники: традиции парламентаризма в Германии существовали уже в 1860-е годы. Подобных традиций у демократии не было в Российской Империи еще полвека. Почему? Потому что не могло быть представительной демократии – у тех, кого правящая немецкая династия считала покоренными туземцами.

Только как на врага смотрели на правящий режим депутаты Государственной Думы. И когда интеллигенция снесла Царскую власть – на ее защиту народ не пошел. Скорей наоборот – покатилась волна суверенитетов, местных правительств, народных комитетов и «советов».


Возвращаясь к сюжету Дюма.

Представления о вере и традициях в Екатерининские времена – вполне естественно были другими. Не хорошими, не плохими, просто предки смотрели на эти вопросы – шире, чем мы. У политиков – свои представления о вере и традициях. Екатерина считала турецкого султана – крестным отцом для своего внука Константина.
Судьба самого Константина удивительна. Крестный – вроде мусульманин, сам воспитан в православной стране, а умер – правителем вроде католической Польши.

Современники Екатерины не видели разницы: иезуит, мусульманин, христианин. В Польше сохранились гравюры, где Богдан Хмельницкий совершает намаз. Вопрос деления общества шел не по Вере или обряду, а по другому принципу: «свой – чужой».


Для того, чтобы лучше понять эту историю, нужно представить, чем занимался на территории Империи Орден Иезуитов, считавшийся передовым отрядом распространения католической веры. Чьим главой были Ришелье и Потемкин. Этот орден владел самыми передовыми технологиями и проводил политику оседлости среди кочевников.

Но Орден который был уничтожен – и тот, который был создан много лет спустя под тем же именем – не могли быть одним и тем же…

Название сложилось из имени пророков Исайи и Иисуса. Первый обличал грехи, совершал чудеса, предсказал климатическую катастрофу и мог стать идеологом Исхода, большого переселения народов, технологий и освоения новых ресурсов. Второй – при этом был еще и Сыном Божьим.

Когда иезуиты поддержали Екатерину, старавшуюся передать трон своим детям, в легенду о пророке Исе – вошли детали биографии Петра Третьего.

Петр после рождения тоже должен был бежать – от безумного деда. У него, как у молодого Петра Первого – есть брат Иван. Права которого на трон – очевидны, не оспариваются, но – смерть которого хорошо известна, как подарок «иродиаде» - жене царя.

После того, как погиб царский сын, пронзенный копьем, орден стал поддерживать вдовую императрицу и наследника, сближая две легенды – в одну.
Легенда о чудесах и пророчествах Исы оказалась совмещена с легендой о казни и воскрешении второго «Исы», который неожиданно появился в столице, когда другие претенденты на власть уже перебили друг друга – началось кровавое безвременье, потому – не только царя, но и Спасителя.
Этот царский сын был признан, затем казнен и снова появился после смерти. Вера объясняла его явление после казни, делала легитимным сторонников.

Два сюжета, объединенные в один, устанавливали право Петра Третьего и его потомков – на власть. Того сына царя, которого сам Царь хотел уничтожить. Который пришел спусти много лет - и проправил, пока не был казнен в результате народного бунта. И Дети которого были законными претендентами, от лица которых правила "богоматерь Мария"...

Не надо обладать глубокими познаниями в истории, чтобы увидеть, что уничтожение в Российской империи Ордена Иезуитов весной 1773-г года – совпадает с началом крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева, охватившим всю степь: от Новороссии, через Дон и Поволжье – до Сибири.

стоп-стоп-стоп...
Хватит образности...

На эту историю стоит посмотреть глазами героев японского фильма.
Бросаться в крайности, пересматривать свое прошлое, менять себя – это совсем не то, что следовало делать.

Разбойник, неверная жена, глупый дворянин…
Судья, шаман и публика…
Стоят ли они потерь времени?

Японский крестьянин в той истории первым понял все.
Он похоронил прошлое.
Взял оттуда самое главное – новую жизнь.
Отвернулся – и пошел жить дальше.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

Recent Posts from This Journal