"Эффект Мендельсона"
Внук крупнейшей фигуры еврейского возрождения 18-го века философа Мозеса и сын банкира Авраама – Феликс Мендельсон (1809-1847) никогда не страдал от недостатка внимания к своему имени. В 30 лет он был крупнейшим музыкальным авторитетом и был известен, как превосходный скрипач и композитор.
До тридцати лет Мендельсон писал чудесную музыку, а после – стал крупнейшим исследователем творчества Баха и сочинять, как бы, перестал. Современники, мол, откровенно посмеивались над Мендельсоном, утверждая, что «за Баха больше платят, чем за Мендельсона». Однако сомнения в авторстве Баха исчезли уже на следующем поколении критиков. Сейчас именно Мендельсону принадлежит слава открытия Страстей по Матфею, Иоанну, Брандербургского Концерта.
12 нот (5 черные/ 7 белые) в музыкальной тональности. Существуют подсознательные зависимости, между тональностью простой мелодии и ее эмоциональным восприятием. Ференц Лист показывал на своих концертах особенности транспонирования простых мелодий - со сменой "интонаций и нюансов".
Другие музыкальные исполнители конца 19-го века тоже показывали на выступлениях – изменение эмоционального восприятия мелодии при ее переносе в другую тональность.
Авторитеты указывают на широко развитую в середине 19-го века технику транспонирования, когда профессиональный переписчик мог за минуту переложить мелодию на другую тональность. Техника четырех-пяти диезов и бемолей – это «школа» середины 19-го века. В простые времена Баха сочиняли (и исполняли!) объективно проще.
Вскрывая следы возможной «аферы», австралиец (а есть такой грешок за автором) подсознательно цепляется за созидательную мотивацию Участников и исключает злой умысел. А рассказывая про Мендельсона нельзя не отметить то, что отличает наши суждения от мыслей его современников.
Почему Мендельсон подписывал свои произведения чужим именем – там, где современник ставит свое? Отвечая на этот вопрос надо понимать места Баха и Мендельсона для музыкальной культуре. Настоящей культуре необходима история, герои и традиции. Подвижники подсознательно всегда создают эту историю своим трудом. И больше всего историю сочиняют сами историки. Позднее ненавидевший Мендельсона и боготворивший Баха великий композитор (но еще и самобытный литератор!) Рихард Вагнер (1913-1883) сделал невозможным трезвый объективный анализ границы между двумя Гениями. Во втором своем «призвании» Мендельсон оказался нужнее, и сделал больше.
Эффект Мендельсона: Жизнь привела к тому, что Художник оказался Инструментом.
Принцип Оккама объясняет: культуру (да и историю) создает «коллективное бессознательное», иногда «Божий умысел». Ну и глупость, жадность и лень всегда могут объяснить любую проблему лучше любой Теории заговора.
До тридцати лет Мендельсон писал чудесную музыку, а после – стал крупнейшим исследователем творчества Баха и сочинять, как бы, перестал. Современники, мол, откровенно посмеивались над Мендельсоном, утверждая, что «за Баха больше платят, чем за Мендельсона». Однако сомнения в авторстве Баха исчезли уже на следующем поколении критиков. Сейчас именно Мендельсону принадлежит слава открытия Страстей по Матфею, Иоанну, Брандербургского Концерта.
12 нот (5 черные/ 7 белые) в музыкальной тональности. Существуют подсознательные зависимости, между тональностью простой мелодии и ее эмоциональным восприятием. Ференц Лист показывал на своих концертах особенности транспонирования простых мелодий - со сменой "интонаций и нюансов".
Другие музыкальные исполнители конца 19-го века тоже показывали на выступлениях – изменение эмоционального восприятия мелодии при ее переносе в другую тональность.
Авторитеты указывают на широко развитую в середине 19-го века технику транспонирования, когда профессиональный переписчик мог за минуту переложить мелодию на другую тональность. Техника четырех-пяти диезов и бемолей – это «школа» середины 19-го века. В простые времена Баха сочиняли (и исполняли!) объективно проще.
Вскрывая следы возможной «аферы», австралиец (а есть такой грешок за автором) подсознательно цепляется за созидательную мотивацию Участников и исключает злой умысел. А рассказывая про Мендельсона нельзя не отметить то, что отличает наши суждения от мыслей его современников.
Почему Мендельсон подписывал свои произведения чужим именем – там, где современник ставит свое? Отвечая на этот вопрос надо понимать места Баха и Мендельсона для музыкальной культуре. Настоящей культуре необходима история, герои и традиции. Подвижники подсознательно всегда создают эту историю своим трудом. И больше всего историю сочиняют сами историки. Позднее ненавидевший Мендельсона и боготворивший Баха великий композитор (но еще и самобытный литератор!) Рихард Вагнер (1913-1883) сделал невозможным трезвый объективный анализ границы между двумя Гениями. Во втором своем «призвании» Мендельсон оказался нужнее, и сделал больше.
Эффект Мендельсона: Жизнь привела к тому, что Художник оказался Инструментом.
Принцип Оккама объясняет: культуру (да и историю) создает «коллективное бессознательное», иногда «Божий умысел». Ну и глупость, жадность и лень всегда могут объяснить любую проблему лучше любой Теории заговора.